Рождённые в горах. Звёзды помнят лица

Трюггви жестами показывал ему, что тот всё сделал правильно.

– Может, вернёмся? – это предложил подбежавший Гудмунд. – А то тут, видно, какие-то грибы ядовитые растут, что вы все решили пообниматься с деревьями.

– Ты кого деревом назвал!? – разозлилась Сакс.

Солнце уже понемногу опускалось к горизонту, но ещё не касалось его. В воздухе вились мелкие осенние снежинки. Бегуны спустились на землю передохнуть.

– Разведём Костёр, посидим и отдохнём, а потом и возвращаться будем. – Сказал Трюггви. Он осмотрел всех подопечных: Торгни и Сакс, закалённые отцовскими тренировками, чувствовали себя превосходно, Хорст, Эйлин и Гудмунд подустали, а Сэдрик и Маррин выглядели подавленными.

– Давайте, я соберу хворост? – предложил Гудмунд.

– И я хочу. – Поддержал его Сэдрик.

– Идите, только осторожно. – Трюггви махнул на них рукой, показывая, что ему абсолютно всё равно, кто этим займётся. – Только одна незадача. Кто-нибудь помнит, в каком направлении деревня? Скоро Солнце сядет, и мы не сможем вернуться по нему.

Торгни сразу же указал рукой направление.

– Нет, ты что? Нам вообще не туда. – Трюггви ждал ответа от остальных, но, все собравшиеся смотрели в направлении, куда показал Торгни. – Что там такое?

– Лучше не оборачивайся. – Дрожащим голосом шикнула на него Маррин. – Слышал легенду об оленьем крике?

– Не припомню. – Честно признался Трюггви. Он призвал дар на ладонь, чтобы сражаться в случае чего. – Гудмунд, Сэдрик, к чёрту хворост, бегите за Рией!

– Мы не можем.

– Да что ж там такое? – не выдержал Трюггви и обернулся.

И сразу поперхнулся удивлением от увиденного. На него смотрел до жути страшный олень с тёмной шерстью и странными рогами. Но больше всего пугали глаза… Совершенно необычные!

Трюггви ужаснулся. Страх сковал его тело быстрее, чем он успел обернуться к знающим и спросить:

– Что н-нам с ним д-делать?

– Всё пропало… – безнадёжно вздохнул Торгни. – Нельзя отводить взгляд, пока он не исчезнет, Трюггви!

– Но почему? – спросил Трюггви, продолжая содрогаться от ужаса.

– Рога! – не то испугался, не то восхитился Торгни. – Трюггви, ты сейчас станешь оленёнком…

– Нет! Нет… – вздыхал Трюггви. Его лицо начинало приобретать детские формы: уменьшился нос, а скулы стали едва различимы.