Непокорная. Жена по любви

Один из них на слиянии должен поглотить другого, чтобы стать драконом.

После его слов Сумрак с Чуди подозрительно притихли. Мне и то стало не по себе. Не верилось, что эти два прекрасных магических существа способны на кровожадность.

К счастью, мы уже подъехали к королевскому чертогу. Едва мы вышли из кареты, мне стало получше. Можно было сосредоточиться на деле.

Пальцы Дарка обхватили мой локоть, и я вздрогнула. Жар вмиг прилил к щекам. Да что ж такое! Нельзя так остро реагировать на невинное прикосновение.

— Что ты делаешь? — прошипела я.

— Ввожу свою жену в бальный зал, — невозмутимо ответил Дарк. — Или ты хочешь, чтобы мы шли отдельно?

Он, конечно, прав. Это спектакль, и его надо отыграть на высшем уровне. Так, чтобы зрители кричали «браво», но ни в коем случае не «бис». Второй выход с тьмагом в свет мои нервы не выдержат. Проще говоря, мы должны убедить всех в реальности нашего брака за один раз.

Мы шагнули под своды бального зала. Вдвоем, рука об руку, как муж и жена. Фантомы невидимыми тенями следовали за нами.

Я так волновалась, что едва слышала слова объявляющего нас лакея. Только эхом в ушах отдалось: «Тьмаг Лонгрей с супругой». Даже не сразу поняла: «супруга» – это он обо мне.

Лакей умолк, и все гости бала повернулись к двери. Показалось, музыка и та стала тише. Всем не терпелось посмотреть, кто же окольцевал тьмага. Кто та смелая и настойчивая девушка, сумевшая склонить его на сторону брака.

Каков же был их шок, когда они узнали в его жене меня – Марго Бонуар, невесту принца, между прочим.

Наша помолвка с Редом не была расторгнута. По крайней мере, официально.

Пи-и-и-И – взвизгнула и умолкла на высокой ноте скрипка, а вслед за ней затихли другие музыкальные инструменты. Зал погрузился в тишину. Сотни магов-аристократов молчали. Не слышно было даже дыхания.

Мне не привыкать быть в центре внимания. В интернате меня частенько стыдили перед всей группой за дурное поведение. Но это был перебор.

Я не понимала, какую реакцию мы вызвали.

Естественно, удивление, а дальше? Нас не поздравляли, не осуждали, просто смотрели. И, судя по всему, так могло продолжаться еще долго. Никто не торопился отмирать. Как будто своим появлением мы парализовали людей. Такая вот магия шока.

В итоге первой опомнилась даже не я, а тьмаг. Взмахнув рукой, он громогласно велел музыкантам играть, а потом наклонился ко мне и шепнул на ухо:

— Потанцуем, женушка? — в его голосе явственно звучали веселые нотки.