Крылья ведьмы. Чары и Пламя

Перевернуться на бок было болезненно, хотя и терпимо. Я приоткрыла глаза.

Клетка.

Снова клетка.

Постаралась прочувствовать себя. Болели рёбра, но, судя по всему, они были на месте. Живучесть у ведьм хорошая, как и собственная регенерация. На запястьях чувствовался холод. Я подняла руки. На них были железные браслеты. Попыталась призвать ведьмовство и тут же поняла, что браслеты сковывают его, не позволяя сделать даже малейшее заклинание.

Я попыталась сесть и тут же услышала хорошо знакомый мне голос. Тётушка Хлоя.

— Лежи, милая, лежи, — с переживанием сказала она.

Мне подали глубокую чашу с водой.

— Попей, милая. Мы уж боялись, что ты не очухаешься.

Я с жадностью сделала несколько глубоких глотков. Хлоя помогла мне, придерживая голову. Я с облегчением выдохнула, чувствуя, как прохлада начала остужать меня.

— Тётушка Хлоя, — прошептала я, поворачивая голову, — где мы?

Тётушка и две её дочери сидели сбоку от меня.

— Ты не разговаривай. Они сказали, тебе покой нужен, — Хлоя слегка кивнула в сторону.

«Они?» — в моём сознании тут же промелькнули картины горящей деревни, сражающихся ищеек и сельских мужиков с вилами. Я тяжело застонала.

Тётушка, словно понимая меня, кивнула.

— Всех, кто не погиб, забрали, — сказала она и вздохнула.

— Драконы? — тихо спросила я.

Женщина кивнула.

— Вот уж пришла беда откуда не ждали. Столько лет жили, были неинтересны ни инквизиторам, ни парящим ящерам. А ныне вон как всё повернулось. И откуда только такая напасть пришла.

Я прикрыла глаза. Перед мысленным взором возникла драконья морда со шрамами и фиолетовые глаза.

«Изарт, он привёл драконов», — с тоской подумала я.

На сердце стало невыносимо тяжело.

«Вот и спасай после этого».

Я открыла глаза и протянула руку.

— Тётушка Хлоя, помогите мне сесть.

Она покачала головой. Одна из дочерей помогла матери усадить меня, вторая подложила под спину пучок сена, которым был устлан пол клетки.

Я оглянулась назад. По ухабистой дороге между густой лесной полосы тянулись повозки и клетки. Рядом с ними ехали строгие мужчины на ищеевских лошадях.

Вокруг нашей клетки ехали трое. Один из них, тот, что был ближе, повернулся.

«Драконы», — уже безошибочно поняла я, подметив его яркие синие глаза. Теперь отсвет таких глаз я ни с какими не перепутаю. Как и горящие искры в их глубине. Огонь. А лицо такое же светлое, как у Изарта. И разрез глаз необычный. На лице ни щетины, ни бороды. Волосы длинные, сплетённые в косу, светло-русые с отчётливым серым оттенком, словно пепел.