Очень странный факультет. Отбор

— Но я много слышала.

— Тоже сирота? — задала следующий вопрос девчонка и поправила сползшие очки, причем спросила с интонацией скорее констатирующей, нежели вопрошающей.

— Почему тоже?

— Удивительное совпадение, — ответила рыжая. — Все девушки в этом зале так или иначе одиноки. Либо сироты, либо стали такими недавно, есть даже одна молодая вдова. Ни близких подруг, ни родителей, ни мужей... Никого, кто бы стал нас оплакивать и искать после исчезновения.

Она вновь поправила сползшие на нос очки, при этом поморщившись, так как очки вновь норовили свалиться, словно были не по размеру.

— Эмма, — протянула руку я для знакомства.

— Станислава, — спокойно и сурово ответила девчонка, и мои глаза невольно расширились от удивления.

— А как же правило четырех букв?

— Пусть в задницу себе его засунут, — выругалась рыжая. — Я свое имя по глупым правилам менять не собираюсь.

Такая позиция заслуживала уважения, в разговор тем временем влезла Лена.

— Меньше болтайте, — одернула она с набитым ртом. — Время идет, еда скоро исчезнет. Будете голодать.

— Не исчезнет, — Станислава говорила уверенно. — Я высчитала циклы. Сегодня предположительный четверг, по четвергам обед задерживается, а твой ментор умудряется напиться сильнее обычного и скоро начнет петь. Были бы у меня часы, то я бы предположила, что до песен осталось.

— Из-за острова на Стрежень, на простор речной волны... — раздался над залом протяжный тенор, я заозиралась, чтобы найти взглядом поющего.

Им оказался пожилой старик самого наиалкогольного вида, с красными щеками, носом, взглядом осоловелым, но веселым, а еще бодро затягивающим песню дальше.

— Чтобы не было раздора

Между вольными людьми,

Волга, Волга, мать родная,

На, красавицу возьми!

Мощным взмахом поднимает

Он красавицу княжну

И за борт ее бросает

В набежавшую волну.

— Испанский стыд... — прошептала Лена, сползая под стол. — Вот он мне никто, я его знать не знаю. Но почему делает он, а стыдно мне?

Ответа у меня не было, но чувства почему-то я испытывала схожие. Я нашла взглядом Харлинга, который без отрыва смотрел на меня. К своей тарелке он, похоже, так же не прикасался.

— А когда можно будет поговорить с моим ментором? — спросила я у соседок.