Мечта для ликана

Дель вздохнул, не зная, хочет ли он рассказать ей все, что тяготит его душу, или молчать до скончания веков. С того страшного дня в Храме они ни разу не заговаривали об Ардесе, и Дель был благодарен за это Далии, но сейчас он понял, что ему, и правда, хочется высказаться. Ей он доверял даже самые личные мысли.

— Я думал о матери и об отце, — признался Дель. — Не понимаю. — Он покачал головой и посмотрел на нее с той самой затаенной болью во взгляде, которую она много лет назад пережила в приюте.

оба

меня бросили? Мы знакомы с Ардесом двадцать лет, мы жили бок о бок, работали вместе... Почему он ни разу не воспользовался случаем, не сказал мне о том, что он мой отец?

Дель притянул к себе Далию и зарылся носом в ее мягкие светлые волосы: запах любимой всегда успокаивал — и его, и ликана внутри.

— Теперь я понимаю, почему он помогал мне, почему я относился к нему по-другому, — прошептал Дель.

— Он боялся, — просто ответила Далия, гладя мужа по спине. — Боялся, что ты его не простишь.

— Если бы он объяснил, я бы понял. И простил.

Так они и стояли, молча, в полутьме спальни, пока Дель наконец не собрался с силами и, немного отстранившись, чтобы встретиться с ней взглядом, произнес:

— Но моя настоящая семья — это вы: ты, Мила, Лен, Реб и Соня, их дети.

Далия в ответ лишь слабо улыбнулась и коснулась его губ поцелуем. Было что-то щемящее в этой нежности, в их хрупкой любви.

— И все же жаль, что я так мало с ним пообщался. Если бы...

— Не жалей: жизнь слишком непредсказуема, чтобы мы могли просчитать все, — посоветовала Далия и в качестве примера привела: — Вдруг бы я не дожила до тебя? Если бы меня не отправили в Тирагард.

— Это все равно не стоит почти семи десятков лет, что ты провела там!

— Стоит. — Она произнесла это настолько веско, что он не решился ей возразить.

Это ее выбор. Их выбор. Надо уметь принимать его...

...Едва гроб с телом Кэтрин засыпали землей, Мэл отправился в Ордена: он и без того потерял много времени, но смерть любимой лишила его сил, она разбила его.