Мечта для ликана

 — Как мама все это успевала? Дель, ты ведь поможешь?

Она с надеждой посмотрела на сидящего через пару пустых стульев ликана: за окном уже виднелось ночное небо, и все чиновники давно покинули ратушу, за исключением молодой госпожи Шелиан Крейл, подменяющую свою болеющую мать.

— Конечно, — с теплотой в голосе заверил Дель: точно также он отвечал, когда пятилетняя Шели просила у него помощи в поимке дворового кота, повредившего лапу.

Лиса лишь вздохнула.

— Твоей Далии с тобой нескучно? Женщинам нравятся рисковые безбашенные мужчины, а не добрые папочки.

— Твоя точка зрения очень интересна, но нам лучше заняться отчетами, — мягко поправил девушку Дель.

— Лучше, — с очередным вздохом призналась Шелиан. — С чего начнем? Со счетов?

— Этим лучше заняться завтра, на ясную голову. Что у нас еще есть?

Девушка зарылась в бумаги, откладывая прошитые стопки еженедельных счетов Торговой палаты и Гильдии ремесленников.

— Ну вот с лордами я разобралась, отписала тут, посмотри, нормально? И вот это по Ферании.

Пока Дель просматривал ответы Шелиан, та прошерстила оставшиеся у нее документы.

— Неплохо, я пометил, где лучше сменить формулировку на более нейтральную, но в целом очень хорошо, — похвалил Дель. — Мила могла бы гордиться тобой.

— О, спасибо, — удивилась Шелиан. Хотя они управляли Рестанией уже шестой месяц, у нее впервые получилось сделать что-то без переработки.

 — В остальном все готово, осталось лишь письмо от Верховного паладина.

Девушка постарался не выдать себя ни взглядом, ни голосом, но, судя по заледеневшему лицу ликана, эта тема еще нескоро забудется в их семье. Что именно тогда произошло, почему новоиспеченный Верховный паладин приходил к Далии, что сказал — никто из младших Крейлов не знал, но по тем сведениям, что были известны, картина вырисовывалась более, чем интересная...

Шесть месяцев назад

...Мэл прислонился лбом к холодному стеклу, за которым не было ливня и даже не моросил мелкий дождик, наоборот, светило не по-осеннему яркое солнце, согревая прохожих в своих лучах.

Люди и нелюди шли по улице и радовались хорошей погоде, счастливым крикам мальчишек, запускавшим кораблик в луже, и улыбкам своих спутников. Все они жили, жили своей жизнью, в которой не было смерти. Солнце светило, слово бы в насмешку. Ни ему, ни этим безликим прохожим не было дело до горя Мэла.