Мечта для ликана

Или, скажем, Верховного мага, обвиненного вновь.

Каменные коридоры уводили их все глубже вниз, в знаменитые (в плохом смысле слова) подвалы Ордена. Дель, который на своем веку успел повидать разные подземелья — и людских господ, и королевских особ, и даже дважды побывал в Катакомбах, — никаких особых отличий не заметил: все та же сырость, холод и безысходность. Разве что размер — подвалы Ордена, на беглый взгляд, растянулись на несколько миль под резиденцией и близлежащими землями. Лорд де Тиаль самолично проводил их до камеры заключенного, не взяв никого в сопровождение: послушники и паладины лишь смотрели им вслед, и взгляды эти очень не нравились Делю.

Если он что-то понимал, Орден не одобрял действий Верховного паладина. Но это были проблемы де Тиаля, а им с Далией главное было выбраться из этих бесконечных подземелий.

Хенрик отпер дверь камеры и отдал приказ послушникам пройти до караульной. Двое юношей проводили их подозрительными взглядами и скрылись за ближайшим поворотом.

— Только после вас, — предупредил Дель, когда де Тиаль собирался пропустить вперед Далию. Паладин посмотрел на него, как на неразумное дитя, но, видимо, уже смирившись сегодня со всеми издевательствами Судьбы, первым вошел в камеру. Далия с Делем последовали за ним. Камера была небольшой, темной и затхлой. На грязной соломе лежал еще совсем молодой мужчина, юноша, и что-то пытался сказать, но выходили одни лишь хрипы. Руки его были искорежены и покрыты коркой засохшей крови, грудь вздымалась рвано, изо рта вырывались стоны, а лицо пленника было бледным, как у вампира.

Делю часто доводилось слышать о подвалах Ордена, где многие, очень многие, темные окончили свой путь. И хоть война Света закончилась уже давно, подданные Тьмы до сих пор рассказывали своим детям об ужасах холодных подвалов и о жестоких паладинах. Теперь Дель лично убедился, что ждет каждого темного, который станет неугоден воинам Света.

Хенрик благоразумно остался у входа в камеру, Дель — тоже, Далия прошла к пленнику и без лишней брезгливости опустилась на пол.

— Хочешь воды? — Она протянула юноше фляжку. Тот дернулся, как от кнута, но тут же поднял на нее взгляд, полный надежды, и схватил воду.

— Мне нужна твоя помощь, — Далия говорила не жестко, без угрозы, но и не мягко. Она настаивала, но не передавливала.

— Я не скажу ни слова, — вскричал пленник и тут же закашлялся, повалившись обратно на пол.