Мечта для ликана

Думать о долге паладина сейчас совершенно не получалось, хотя, учитывая ситуацию и грязные слухи, что стали распространяться в городе, ему стоило заняться делами. Но с того самого визита Карета Рэмэл не мог ни на чем сосредоточиться. Измену Кэтрин он тяжело пережил, она ударила по самому больному месту. За восемь лет ношения плаща паладина он постепенно привык к титулу лорда, научился управлять землей и людьми, отдавать приказы и на равных общаться со знатью, но в глубине души продолжал тлеть маленький огонек самоуничижения.

Он помнил, что родился в семье землепашца , что был никем, что недостоин прекрасной Кэтрин. Забытое и надежно спрятанное чувство собственной ничтожности неожиданно вернулось, больно раня сердце. Как он мог поверить в эту сказку, что Кэтрин отдала ему свою любовь? Они так хорошо жили эти годы, она так преданно ждала его каждый раз, и вот однажды... Он смирился — смирился с ее нелюбовью, с ее неверностью. Она раскаивалась, плакала, клялась в своей любви к нему, и он, как последний дурак, вновь поверил, что достоин ее, что она лишь оступилась. Но потом пришел Карет — и все рухнуло. Смешно сказать, но когда Рэмэл думал о том, кто же был любовником Кэтрин, он всегда представлял себе какого-нибудь рестанийского лорда, с древней родословной и безупречными манерами, такой, какой и должен был быть мужем юной леди де Шелон. Но Карет? Карет, его лучший друг, его товарищ, такой же, как он, Рэмэл, обычный человек, сын уличного торговца, промотавшего свое маленькое состояние в игорном доме. Именно Карета Кэтрин предпочла ему, Рэмэлу: ему подарила свою любовь, от него понесла ребенка, которому теперь посвящала все свое время. Это стало последним ударом, он пытался понять, пытался простить, но при одном взгляде на Кэтрин, укачивающую сына, он испытывал такую сильную боль, что не мог вытерпеть и минуты ее общества. Лучше вспомнить о своих обязанностях и отправиться в Орден, не в главную резиденцию, а в рестанийскую. Решившись, Рэмэл приказал седлать коня. Уже спустя полчаса он был там и беседовал с другими паладинами-наставникам. Близился день посвящения, и им было что обсудить. Потом Рэмэл посетил тренировки Видящих и молитвы младших послушников. День клонился к закату, когда он наконец решил возвращаться домой — Кэтрин наверняка уже спала. Пройдя по верхней галерее, Рэмэл собирался свернуть на боковую лестницу — это был самый короткий путь к конюшням, — но услышал тихий шепот, а потом смех.