Мечта для ликана

В любом случае, мой отец не был любящим мужем, он позволил женщине, зачавшей от него, умереть. Возможно, он даже не знает обо мне. Зачем мне разыскивать его? Его не волнует моя судьба, а кровь... Что ж, ты сам говорил, что родители — это не общая кровь, текущая в наших венах, а жизнь, полная любви и заботы.

— Ты рассуждаешь цинично, но разумно, — признал Дель, глядя в ночное небо.

Далия тихо опустилась рядом на кровать.

— А твои родители?

— Мила не рассказала?

— Я даже не спрашивала: это твое право — рассказать мне.

Дель уронил лицо в ладони и замер, лишь размеренно вздымающаяся грудь говорила о том, что он живой. Далия наклонилась и положила голову ему на плечо, чувствуя тепло его кожи.

— Моя мать была эльфийкой, она жила на границе Рассветного Леса. Мой...

отец

был ликаном. Он со своими сородичами напал на эльфийское поселение и надругался над матерью. Она понесла, но не избавилась от меня, поэтому другие эльфы изгнали ее.

Она родила меня уже здесь, в Рестании. Мы долго скитались по городу, матери было сложно найти работу, к ней плохо относились... из-за меня. Мне было десять, когда...

Он замолчал, не в силах продолжить.

— Не хочешь — не говори, мое отношение к тебе не поменяется из-за этого. — Далия ласково провела ладонью по мягким серым волосам.

— Я думаю... — Дель тяжело вздохнул, потом, словно решившись, повернулся, поцеловал ее в макушку и продолжил: — Когда-то давно я сказал Лену, что уговорил мать вернуться в Рассветный Лес, а сам сбежал по дороге, но на самом деле она сама ушла.

Однажды я просто встал утром и обнаружил записку от нее, что она любит меня, но больше не может так жить, что хочет вернуться домой, в Рассветный Лес. Вот и все.

Далия крепко обняла его, слыша, как стучит сердце в груди. Дель зарылся носом в ее волосы и тихо произнес:

— Лен с Милой думают, что она умерла, а мне не хватает духу рассказать им правду.

— Если тебе так больно, то не рассказывай. Они хорошие друзья, думай об этом. О Миле с Леном, о девочках, обо мне. Мы — твоя семья и всегда ею будем.

Он немного отстранился, чтобы взглянуть ей в глаза. Серая мягкость и голубая сталь встретились и утонули в любви и нежности.

— Я так рад, что мы встретились, что ты существуешь в этом мире, в моей жизни.

— Я тоже тебя люблю, — прошептала она уже в самые губы.