Мечта для ликана

Она то выныривала из этого забытья, окунаясь в холодное море боли, видя перед собой лекаря, кровавую постель и бледного Рэмэла, то вновь исчезала в бреду. Она кричала, просила, чтобы они прекратили ее мучения. Она не хотела этого ребенка, пусть он исчезнет, оставит ее в покое.

— Нет! Нет! — орала она, раздирая горло до хрипоты.

День за окном сменился ночью, уставший лекарь продолжал успокаивать мужа, служанки все приносили и уносили чистые тряпки и ведра с водой. Схватки то усиливались, то почти прекращались.

Когда лучи рассвета проникли сквозь шторы, комнату наконец-то огласил первый крик малыша. Кэтрин безвольной куклой упала на мокрую от пота подушку. Грудь ее тяжело вздымалась, а глаза остекленели и вряд ли что-то видели. Рэмэл дрожащими руками перехватил помытого и запеленатого младенца. Он был маленьким, совсем крошечным, с розовым сморщенным личиком и слипшимися на голой головке несколькими черными волосинками.

— Кэтрин, он прекрасен. Посмотри. — Рэмэл склонился к кровати и показал жене их малыша.

Та устало открыла глаза и едва заметно улыбнулась.

— Красивый, — шепотом согласилась она. — Но... не маг.

— Ну и что? — глупо улыбнулся Рэмэл, пытаясь укачать малыша — он вновь начал плакать.

«Все было зря, — с убийственным спокойствием подумала Кэтрин, сил на отчаяние уже не было. — Все было зря. Он не маг»

— Как его назовем?

Она закрыла глаза и уже не слышала вопрос мужа.

Ей было все равно, она слишком устала.

***

Далия подняла голову и улыбнулась. Дом, который ей подарила Мила, был небольшим, с каменными стенами, коричневой черепичной крышей, маленькими аккуратными окошками и черной стальной оградой — дом старой леди, как окрестил его Ребор. Но Далии он нравился, он навевал на нее спокойствие, был уютным и теплым, как и Дель, с которым они уже почти восемь месяцев жили вместе. Удивительно, как быстро может забыться прошлое и каким живым может стать настоящее!

В лучах закатного солнца их дом казался Далии еще прекраснее и роднее.

Она легко отворила зачарованную калитку и прошла по заросшей тропинке к крыльцу. Среди приходящих слуг был и садовник, но Дель с Далией просили его не утруждаться — обоим нравилась естественность, ухоженным кустам они предпочитали густую рощу. Зайдя в дом, она скинула на вешалку плащ — ей было холодно даже летом — и прошла в свою лабораторию.