Меркурий в Деве

Влад молча скатился с моей спины. Я встала и решительно двинулась к говорившим.

– Ой, мальчики! – захныкала, ещё не видя их. – Как мне повезло, что вы тут! Помогите бедной девушке вызвать такси. А то мой парень…

Увидела и споткнулась.

– Что-то не так, красотуля? – съязвил первый голос, который не холодный.

На обладателя второго я смотреть боялась. Мне хватило четверых его прихвостней.

– А джинсы вам на заказ делают, или дырки под хвосты потом сами прорубаете? – брякнула я первое, что пришло в голову.

– На заказ, – поковырявшись соломинкой в зубах, ответил один из них.

– Шутите? Моё любимое фентези! Там ещё всегда метка истинности. И ужас такой, когда девушка оказывается одна на дороге, а у оборотней как раз гон и…

– Или на кладбище, – намекнул мужчина и высунул трепещущий розовый язык из клыкастой пасти.

– Ух ты! – восхитилась я. – Прикольные маски! Вообще костюмы – огонь просто. Потрясно! Нет слов! Кстати, книжек, чтобы девушка на кладбище оказалась в период гона оборотней, я не встречала.

– Она стопроцентная дура, – собеседник обернулся к вожаку, которого я упорно не замечала.

– Странное название. Так что, мальчики, кто-нибудь из вас вызовет мне такси?

– Катафалк, – заржал ещё один, потряхивая правым куцым ухом.

Я снисходительно посмотрела на него, поправила платье:

– Кадиллак. Запомнил? Ка-дил-лак. А то поднимут на смех ещё…

– Так, – тот, на кого я старалась не оглядываться, подошёл сзади, – давай-ка без глупостей.

Невольно вздрогнув, я шмыгнула носом:

– Так ведь если б я знала! Завезли, бросили и даже не заплатили! Разве это честно? Вот рассудите сами! А я девушка порядочная.

– В какую сторону они направились?

– Туда, – я махнула на тропинку, куда меня отправлял Влад. – Мальчики, так вы мне такси вызовете?

Почему «жених» не стреляет? Или боится, что щелчок курка будет громче моего голоса?

– Вызовем-вызовем, – пообещал одноухий, плотоядно ухмыляясь.

Он вдруг потянул чёрным волчьим носом, клацнул зубами и схватился когтями за моё плечо…

– А-а-а! – заверещала я истошно.

Мохнатая лапа оборотня отдёрнулась, морду перекосило, уши прижались к черепу.

– Лягушка! – жалобно пискнула я и пустила слезу. – Я лягушек боюсь!

– Морис, убей эту дуру, – прохрипел тот, на кого я боялась оглянуться, – и догоняй.

Одноухий вскинул морду в небо и завыл. Остальные бросились по тропинке. Я поправила платьице.