Меркурий в Деве

– Чей?

– Твой, Лика, твой.

– Но я не думала… у меня бардак…

Однако тут земля задрожала, и я выпалила на едином дыхании:

– Осенняя, четырнадцать!

Влад повернул золотистое кольцо, в воздухе открылась круглая дверь, мы прыгнули и оказались в моей квартире. Оборотень обернулся и с усилием повернул круг обратно. Оранжевое свечение, на миг залившее мою уютную кухоньку, погасло.

– Ну ничего ж себе! – ошалело произнесла Олеся, и с её вилки упала спагеттина.

Влад нервно дёрнул хвостом.

– Сестра? – уточнил коротко.

Подошёл к окну, чуть отдёрнул тёмно-зелёную штору с папоротниковыми листьями, осторожно выглянул.

– Подруга.

Леся уставилась ему на то место, где секунду назад был хвост.

– Что-то не так? – ехидно уточнил мужчина. – У меня там дыра?

– Н-нет, но…

Подруга растерялась, покраснела и отвела взгляд.

– Спать, – велел ей Влад, Олеся тотчас упала лицом в тарелку с макаронами и блаженно засопела.

– Мне не нравится такое обращение с моими друзьями! – запротестовала я.

– Извини, – буркнул он.

– Я в душ.

– Сначала перенеси Олесю на кровать. Не может же она вот так…

Мужчина резко выдохнул, подхватил девушку, и она кулем привалилась к его плечу.

– Где?

– Из коридора направо. У меня однокомнатная.

Он вышел, а я задумалась: что Леся делала в моей квартире? И, кстати, почему не перезвонила? Я вытащила телефон. Тридцать семь пропущенных! Ой, точно! Я же отключила звук, чтобы не забыть потом, если вдруг меня позовут в ресторан. Терпеть не могу, когда собеседник за столом начинает отвечать на звонки.

Значит, не дозвонившись мне, Олеся решила лично убедиться, что со мной всё в порядке, а потому притопала ко мне домой? Мы жили в соседних квартирах, правда межквартирный коридор общим не был. Приходилось спускаться на улицу. Ну и, конечно, у неё были ключи от моего жилища, у меня – от её. На всякий случай.

Засыпав кофе в кофемашину, я включила её. Подумала. Поставила чашку с енотом, обнимающим мир. Достала молоко из холодильника. Села. Принялась ждать. Нам с Владом предстоял серьёзный разговор.

Оборотень вышел, терзая мокрые волосы полотенцем. Я посмотрела на кубики его пресса, по которым стекали капли воды. На мохнатые ноги. На руки, на которых играла мускулатура. М-да. Не мужчина – мечта. Эх, жаль, что рыжий. Не люблю рыжих, хоть ты тресни.

– У тебя еда есть? – уточнил Влад.

А серые глаза мне нравятся. Всё же серый с рыжим – красивое сочетание. Конечно, не вместе, а когда глаза – серые, а волосы…

– Эй, Лика? Умираю с голоду.