Магический УПС, или как обучить молодую Ягу

— Слава, Ульяна права, думаю, что она тоже имеет какое-то отношение ко всему происходящему. Ты присматривай за ней.

— Как скажешь, — обернулся на меня профессор. — Могу ее от всех изолировать.

— Это лишнее, — грустно усмехнулся Иванов, посматривая в мою сторону, я как раз изображала искреннее негодование. Трясла шевелюрой, закатывала глаза и фыркала. — Пусть девочка учится.

— Идите, Бабкина, — Вячеслав Алексеевич абсолютно игнорировал мое недовольство. — Утром занятия не будет, отоспитесь. А о том, что здесь услышали, не распространяйтесь.

И я не успела ничего предпринять, как меня выставили за дверь. Даже при желании подслушать я бы не смогла. Интерьер в главном тереме сохранял стиль девятнадцатого века: стены были толстыми, а двери основательными. К тому же была уверена, что оба мужчины позаботились, чтобы любопытная студентка не задерживалась. Через мгновение появился домовик и проводил меня в комнату.

— Все завтра! — оповестила Злату и упала головой на подушку.

Говорить не хотелось, да и вспоминать о кошмаре тоже. Думала, что сон не придет, но усталость за первый учебный день и количество впечатлений навалились огромным грузом, и я быстро засопела под мурчание кота, забравшегося под одеяло. Таким образом, Борис хотел меня успокоить, и я была благодарна его участию.

Утром соседки еще спали, но, тикающие часы подтверждали мои худшие опасения: близились занятия. К сожалению, теперь каждый день мне предстояла физическая подготовка под началом неугомонного Михаила Матвеевича Контузова.

В ванной долго стирала с себя вчерашнее липкое ощущение вины. Люба так кричала, так молила о помощи, что в ушах до сих пор стояли крики девушки. Видимо, из-за собственных печальных мыслей, я забылась, пробыла дольше обычного, помешав Волковой и Моревне в их сборах. Очнулась, когда ко мне грубо постучались, и зычный голос Милы раздался на все наши покои.

— Ты, Бабкина долго следы преступления стирать будешь? Или еще кому-то войти дашь?

Если до этого момента я терпела русалку, полагая, что она просто избалованная девица, то сейчас дочка морского царя переходила все дозволенные границы.

Открыв, понадеялась высказать белобрысой выдре все, что о ней думаю, но не тут-то было.