Чужая здесь, не своя там

- Скажи мне, Рунгвальд, - в тон ему произнесла я, - уж не по себе ли ты судишь? Рини красива, знатна. За нее будет отдано хорошее приданое, да еще и тепленькое местечко зятя наместника... Об этом многие мечтают.

Я и сама не верила в то, что сказала. Рун спровоцировал меня, и я даже пожалела о столь обидных словах, но их же уже не вернешь.

Парень вскочил со своего места. Он побагровел, сжал кулаки, прищурил глаза. Желваки его нервно дергались. Несколько секунд он как будто пытался прожечь меня взглядом. А я спокойно наблюдала за ним.

Только на всякий случай отодвинулась подальше.

- Да как ты смеешь!? - взревел он.

Я тут же вставила:

- А ты?

Рун вернулся в кресло. И хорошо. Чем дальше будет находиться, тем меньше шансов, что прибьет меня.

- Что для тебя любовь? - вдруг спросила я. Опять слова вылетели раньше, чем я их обдумала.

Да и Руна мой вопрос удивил. А мне просто стало любопытно, что же он вкладывает в это слово? Что ему дает право или основание сомневаться в моих чувствах к Рону? Может, это потому, что у нас разные представления об этом понятии?

Он растерянно посмотрел на меня, на несколько секунд задумался и ответил:

- Любить - это желать человеку счастья.

Всегда, во всем. И ставить его счастье превыше своего.

Рун говорил серьезно, убежденно.

Пожалуй, он прав. Вот только... Такой любовью я однозначно люблю родителей, брата или Рини. А способна ли я отказаться от своего счастья ради Рона? Что, если он действительно когда-нибудь придет и скажет, что хочет детей как можно скорее, а я к тому времени так и не смогу излечиться? Отпущу ли я его? Сама себя загнала в ловушку.

..

- Ну а ты что ответишь на свой же вопрос? - вывел меня из раздумий Рун.

- Мне нечего добавить. Ты прав, - ответила я.

- И именно такие чувства у тебя вызывает Ронольв? - не унимался парень.

Не может же быть Рун настолько проницателен?

- Да, такие, - уверенно ответила я.

Именно сейчас черноглазый, как ни странно, помог мне определиться.

***

Так сложилось, что все заботы, касающиеся будущего торжества, полностью легли на мои плечи.

Эдель Фордис отстранилась: «Это ваш праздник». Ронольва завалил делами отец: пусть переделает их сейчас, чтобы потом можно было после свадьбы взять «отпуск». Слава Рауду, у меня была Рини! Подруга меня не бросила, и ее дружеская поддержка мне очень помогала.

Хотя предсвадебные хлопоты не шли ни в какое сравнение с тем, что мне приходилось переживать, для начала на приеме в честь помолвки.