Чужая здесь, не своя там

- Я, конечно, понимаю, что тебе не терпится начать готовится к сегодняшнему вечеру, но у нас сегодня гости, поэтому будет неплохо, если ты и им уделишь пару минут своего внимания.

От подобной перспективы я скисла. Мне, безусловно, было любопытно познакомиться с гостями, но я рассчитывала, что это ограничится завтраком, а потом, возможно, и обедом. В перерывах же между ними я уже распланировала свое время, а тут это...

- Хорошо, - согласилась я с просьбой женщины, которую вот уже десять лет называла не иначе как матушка.

- Асти, - окликнула она меня, заметив мое хмурое лицо, - не больше часа после завтрака. Погуляешь с ними по саду, расскажешь о местных достопримечательностях, которые им желательно будет увидеть, и можешь быть свободна.

Я счастливо заулыбалась и по своей излюбленной привычке подбежала расцеловать матушку. Она рассмеялась и замахала на меня руками:

- Неугомонная! - вроде бы и пожурила меня, сказав это строгим голосом, а глаза по-доброму мне улыбались.

- А вот и наша соня появилась, - протянула я, заметив спускавшуюся по лестнице Рини.

И вот как за пять минут она смогла себя привести в порядок, хоть и с помощью горничной?

Подруга не обладала высоким ростом, в отличие от меня, из-за чего, находясь рядом со мной, люди неоднозначно реагировали на такой контраст. Сегодня Рини решила надеть светло-голубое платье, украшенное изящными кружевами на лифе. С ее светлой кожей и темно-каштановыми волосами оно смотрелось изумительно. Большие синие глаза, аккуратный носик, пухлые губы и высокие скулы - моя подруга такая красавица, что нигде не сыщешь лучше! Я никогда не завидовала ее внешности.

Для подобного темного чувства я ее слишком любила, хотя по сравнению с ней, я гадкий утенок на фоне прелестного лебедя.

Рини внимательно осмотрела меня, поправила выбившуюся прядь из моего тугого пучка волос, перевязала ленту, которая находилась под лифом моего платья, и приколола мне брошь под воротник.

- Ну вот, - заключила она, - ты теперь выглядишь как истинная эдель.

И подмигнула своей матери, которая при виде этой картины издала смешок.

Я лишь закатила глаза. Ну да, за столько лет матушка Фродис так и не смогла толком привить мне утонченные манеры и изысканный вкус той самой истинной эдель. Зато с этим неплохо справлялась Рини. Мне было проще обращаться к ней за помощью, чем самой пытаться сообразить нечто подобающее. Единственное, в чем я обходила свою подругу, - танцы. Ну, и еще была легка на подъем, не задерживаясь надолго в кровати.