Чужая здесь, не своя там

Теперь уже и я начала плакать, и всхлипы мои звучали ничуть не тише. Сил, чтобы заглянуть ему в глаза, у меня не было.

- Эдель Астари, вам не стоит... - начал говорить кучер Алм, схватив меня за локоть и отодвигая в сторону. Но тут вдруг сержант Ланд зашевелился и послышался его хрип.

Я вырвала руку у Алма и вновь приблизилась к пострадавшему. На меня смотрели светло-серые глаза. Да, в них застыла боль, но это были глаза живого человека! Вытащив из кармана платок, я аккуратно стерла кровь.

- Как вы? Что болит? - сдавленным голосом спросила я.

- Все, - прохрипел мужчина и все равно попытался встать.

Сержант Блирбен тут же вскочил на своего коня и отправился в город за целителем.

А пострадавшего остановил Алм.

- Лучше вам не двигаться, пока не прибудет помощь.

Сержант кивнул и внезапно вцепился в мою руку, бросив на меня странный взгляд, как будто что-то хотел разгадать. Что, если вспомнил мои слова?.. Видимо, ничего такого в моем взгляде он не увидел, поэтому отпустил мою руку и отвернулся.

Пострадавшего погрузили на носилки. А когда его уносили, мне послышалось одно единственно слово, явно обращенное ко мне: «Ведьма».

Не мог же он догадаться?..

Второй охранник решил сначала доехать со мной до Уотиненов, а потом уже вернуться к товарищу.

Про детей я как-то забыла. А они так и остались стоять у края дороги. Я сбегала в карету, прихватила оттуда еще один платок и парочку конфет.

- Далеко живете? - спросила я у мальчика.

Девочка все еще не успокоилась и время от времени всхлипывала. Она крепко вцепилась одной рукой в брата, а второй держала растерзанную куклу. Собаки видно не было.

- Нет, - глухо ответил мальчик. Потом поднял полный испуга взгляд на меня и спросил: - А вы что, нас наказывать будете? Родителям расскажете? Это же наша собака.

- Произошедшее - неудачное стечение обстоятельств, - попыталась я успокоить детей. - Вашей вины здесь нет.

Мне все-таки удалось их уговорить сесть ко мне в карету. Так мы и довезли их до дома. Злополучная собака бежала следом. Сдав детей на руки родителям и заверив, что ничего страшного не случилось, просто довезли забредших слишком далеко сорванцов, мы наконец-то добрались до дома полковника.

Супруги Уотинены встретили меня очень радушно. А я, вместо того, чтобы приветливо им улыбнуться и сообщить, что бесконечно рада их видеть, взяла и разрыдалась.