Игры судьбы

Но это далеко не от волшебной палочки. Видимо, этот негодяй давно поднимал руку на бедную женщину.

— Я выпишу вам несколько снадобий, — тихо произнесла Гермиона, — это поможет снять физическую боль и восстановиться от травм. Ещё вы сможете уснуть.

— Умоляю, — прохрипела она, смотря на Гермиону огромными голубыми глазами, — я хочу все помнить. Иначе я не смогу уйти от него.

— Миссис Слоун, мы не стираем вам память, — заверила её Гермиона, — снадобья помогут вам справляться с болью. Вы все будете помнить.

Энн Слоун с благодарностью кивнула.

На следующий день Гермиона старательно избегала палаты Малфоя и Энн Слоун. Оба пациента ей напоминали боль, которую пережить было непросто. Это были тёмные времена, о которых хотелось забыть навсегда.

Скрываться долго доктор Грейнджер не смогла. Малфоя надо было уже выписывать, несмотря на его протесты, а Энн Слоун нужно было снова осмотреть в случае осложнений или реакции от лекарств.

Гермиона собрала все бумаги для выписки Малфоя и уже вышла из кабинета, но столкнулась с Жаклин.

— Доктор Грейнджер, вас очень хочет видеть наша пациентка Энн.

Жаклин вся запыхалась, и вид у неё был какой-то виноватый.

— Что случилось? Ей нехорошо?

Медсестра опустила взгляд.

— Жаклин, прошу, не томи, — Гермиона уже поменяла направление и шла в сторону палаты Энн.

— Доктор Грейнджер, прошу меня извинить за непрофессионализм, — начала тихо она, — я пыталась успокоить пациентку и уговорить её что-то съесть.

Гермиона обернулась и посмотрела на медсестру. Жаклин виновато и с сожалением смотрела на неё. Доктор Грейнджер холодным тоном произнесла:

— Отнеси эти бумаги обратно в мой кабинет, — она протянула папку медсестре, — мистера Малфоя я сама выпишу, после того, как закончу с миссис Слоун.

— Доктор Грейнджер, пожалуйста, простите.

— Ступайте, Жаклин. — Немного резко оборвала её Гермиона.

Она уже не раз пожалела, что проявила когда-то слабость и рассказала Жаклин о перенесенном выкидыши.

Медсестра, опустив голову, скрылась в кабинете с папкой в руках. Гермиона же глубоко вздохнула и направилась к пациентке.

Энн Слоун лежала на койке и смотрела в одну точку. Худое осунувшееся лицо прибавляла ей пару лет, хотя судя по карте ей было всего тридцать.