Сказки Королевства. Часть 2

– Сейчас позову, – Аеринн поспешно вышла из дома и скрылась за калиткой.

Мужчина прошелся по убогой крестьянской комнатушке, сел на грубый, крепко сбитый стул, снова прикрыл глаза и принялся растирать виски, пытаясь снять сверлящую, пульсирующую боль. А заслышав шаги, выпрямился, открыл глаза, окинул взглядом стоявшего перед ним ребенка и поморщился: весь грязный, в земле и знать даже не хочется в чем еще..

– Здрасьте, – буркнул тот и уставился на отца насторожено, исподлобья... как есть маленький дикарь.

– Иди умойся, переоденься и поздоровайся, как положено, – сдержанно произнес Камхен.

Мальчишка не заставил упрашивать себя дважды, тут же сорвался с места и выбежал на улицу.

Аеринн в это время растопила печь, поставила на огонь старый пузатый чайник и принялась складывать в большую глиняную кружку сухие травы из полотняных мешочков, потом залила чашку кипятком до самых краев, накрыв сверху крышкой, укутала чистым белым полотенцем.

А когда отвар настоялся, выбрав из него травы, поставила кружку перед Камхеном

– Выпей, это поможет от головной боли, – и села рядом.

Он усмехнулся: заметила, значит. Но снадобье попробовал – душистое, приятное, хоть и горчит немного. Пока он не спеша потягивал отвар, Аеринн молчала, смотрела в сторону куда-то, только фартук в руках мяла нещадно. И вроде как собиралась что-то сказать, но тут послышались шаги, и перед взором риана предстала умытая и переодетая версия сына.

– Здравствуй, папа, – заученно оттарабанил тот и встал прямо, смотря отцу куда-то в подбородок.

– Здравствуй, Аодхан, – уже более благодушно отозвался Камхен и теперь внимательно принялся рассматривать ребенка.

Тот подрос с тех пор, как они виделись в последний раз, но все равно оставался тощим и мелким. «Зато ловок и быстр», – мысленно уравновесил он эти недостатки. Смазлив, правда, чересчур для мальчишки и на мать похож: те же темно-рыжие волосы, те же распахнутые глаза (цвет, правда, отцовский – серый), ресницы, брови, губы.. И это проблема: Мирне привыкнуть к пасынку будет сложно.

Его ребенок явно побаивался. Держался напряженно, на вопросы отвечал односложно и при первой же возможности пытался сбежать. А вот к матери льнул. Порой риан Ибдхард даже чувствовал некое подобие ревности, когда видел, как Аодхан что-то восторженно щебетал Аеринн, а та ласково улыбалась в ответ.