Сказки Королевства. Часть 2

Мэб задумалась, провела рукой по двум крепким звериным шеям – и на них затянулись черные, блестящие ошейники. – Молодец, Кабысдох, – она бросила одной зубастой пасти сгусток тьмы, а другой — света, и тварь, урча, поглотила дар.

– Как-как? – прыснул Альм.– Дайте-ка угадаю, кто это наградил нашу собаченьку таким чудесным имечком..

– На твоем месте, юное дарование, я бы вообще помалкивал, – начал заводиться Целитель, для которого наречение «собаченьки» тоже оказалось совершеннейшим сюрпризом. – После того, что ты тут устроил.

– Слушай, – примирительно начал Балагур, выставляя вперед ладонь, – пойми меня правильно. Я тебя, конечно, очень люблю, ценю и все такое.. Но делить с тобой вечную «сладость общения» – это было бы как-то чересчур, не находишь? Ой.. стой.. что мне сейчас в голову пришло! Тебе точно стоит быть повоздержанней на язык, иначе тут такое начнется.. Кабысдохами не отделаемся..

– А представьте... себе, какая богатая личная жизнь ожидает вивернов! – Ллойд чуть не пополам согнулся от смеха, Альм колокольчиком звенел вместе с ним.

Взбешенный Целитель сверкал взглядом то в сторону одного весельчака, то — другого.

– Знаете что, – сказал он наконец, – Идите-ка вы оба..

– Т-с-с! – Альм замахал руками. – Тебе же самому нас оттуда вытаскивать придется.. Тяжело вам, богам, что и говорить.

Аодхан издал приглушенное свистяще-шипящее ругательство, а потом откинул с лица огненные пряди – и присоединился ко всеобщему хохоту. Целый рой веселых мерцающих искр вскинулся фонтаном до самого неба, закружился, затмевая звезды, и пролился блистающим дождем на землю, благословляя ее своим касанием, сея невидимые семена грядущих деяний.

– Смейся, Сердце мое, – думала Мэб, с нежностью смотря на Целителя, – веселись, сияй и будь, пожалуйста, счастлив. Ради себя, ради меня, ради нас всех. Ты заслуживаешь этого, как никто. Ты никогда ничего не жалел для других, и радостью своей делиться будешь также щедро. Пока у этого мира такое сердце, я за него спокойна.

Эпилог

–Ммм.. не пущу, – захныкала я и вцепилась покрепче в Его Величество, который вознамерился ни свет ни заря тишком покинуть супружескую кровать.

–Алина, – ласково поцеловав меня в макушку, проговорил монарший дезертир, – я хочу успеть поработать немного над нашим изобретением до того, как завертится вся эта ежедневная неразбериха.

–Ну вот, – надулась я, – прогресс тебе явно дороже собственной жены.

И так мне себя жалко стало, позабытую и позаброшенную, что я даже всхлипнула.