Сказки Королевства. Часть 2

Теперь она была несравненно меньше, чем до начала битвы, но намного плотнее и больше всего походила на огромного дикого зверя, только выбравшегося из логова. Зверь имел две клыкастые головы, четыре длинные лапы и целых три извивающихся хвоста, каждый из которых завершался острым жалом.

Змей, проскользнув мимо приходящей в себя твари, выбрался на берег, взвился вверх и, вспыхнув белым пламенем, вернул себе более привычную форму. Через белые одежды Целителя проступали на спине и руках алые полосы, лицо и тело покрыто было мерцающими спиралями из серебристых чешуек.

– Замотал, – сказал он, тяжело отдышавшись, – надо ж было столько Тумана сожрать...

Две веревки, сотканные из света, обвили мощные шеи зверя, завязываясь в скользящие петли.

Тварь протестующе закрутила головами, пытаясь скинуть с себя удавки, и Аодхан, держащий свободные концы этих поводков в руке чуть не повалился на землю.

– Вот с-с-котина, – совсем уж не величественно процедил он.

– Это кто ж такой, тоже дух? – настороженно разглядывая создание, произнесла Хозяйка.

– Нет, на духа он точно не тянет, – Целитель намотал веревки на ладонь и принялся тянуть «не духа» на берег, как неразумного телка, – привязки к определенному месту я не чувствую. Думаю, это и есть та недоделка, которую один из богов бросил в Туман, перед тем, как покинуть этот мир. Эй, юное дарование! – неожиданно повернулся он в сторону подозрительно притихшего Альма, – А ну-ка иди, принимай наследие предка!

– Э-э-э, спасибо, конечно, – Альм начал понемногу отступать назад, – но как-то не хочется.

– Я ж тебе не жениться на нем предлагаю, – возмутился было Аодхан, но мальчишка уже совершенно не скрываясь, бежал прочь от «подарочка», повизгивая и прячась за спиной Стражницы от жалящих огненных искр.

Все дальнейшее произошло так быстро, что никто толком и не понял, что это было.

Тварь, которая, казалось, оглушено взирала по сторонам, неожиданно подобралась и совершила удивительно легкий для своей массы прыжок, чуть не подмяв под себя Целителя.

Мэб бросилась вперед, на ходу выставляя щит и принимая на себя тяжелый, сбивающий с ног удар. Ей запомнилась сначала острая, обжигающая боль, а потом то, как нависшая над ней клыкастая морда, дышащая холодом и страхом, слизывала что-то тягучее и красное с ее груди.