Я не та, за кого Вы меня принимаете, декан!

То есть, я не проснулась? Или проснулась во сне? Бред! Снова закрыла глаза, желая избавиться от неприятного пробуждения. Стало только хуже: меня рывком подняли с постели и поставили на холодный пол. Пришлось снова открыть глаза: надо мной возвышались уже две женщины. Запрокинув голову, я с ужасом смотрела на них, не понимая, почему они выглядели чуть ли не великаншами по сравнению со мной при моих ста шестидесяти восьми сантиметрах роста!

- Может, она захворала? – с тревогой глядя на меня, произнесла вторая более пожилая женщина, одетая попроще.

Я плюхнулась на кровать и с недоумением уставилась на свои руки, это были ладошки подростка.

- Что происходит? – успела спросить я детским голосом, как вдруг мои веки будто налились свинцом и закрылись, и меня, как в омут, затянуло то ли в сон, то ли в обморок. Последнее, что я слышала, был раздраженный крик женщины:

- Винни! Не смей!

В беспамятстве, судя по всему, пребывала недолго, потому что, очнувшись, вновь увидела тех же женщин, но сейчас я уже четко знала, что та, которая несильно хлестала меня по щекам, стараясь привести в чувство, была моя мать Прискила, а другая, прыскавшая мне в лицо холодной водой, служанка Грэкила.

- Прекратите! – попросила я слабым голосом, прикрыв лицо рукой.

Они мгновенно замерли и теперь смотрели на меня широко открытыми глазами, будто я заговорила на незнакомом языке. Хотя… А ведь язык действительно был чужой! Вот только не для этих женщин, а исключительно для меня, Татьяны с «редкой» фамилией Смирнова, которая легла спать в России, а проснулась в королевстве Азвинтания.

Но я тоже прекрасно понимала этот язык, так как он был родным для Винни, девочки двенадцати лет, в тело которой я попала. Впрочем, правильнее следует сказать - не попала, меня туда засунула, не поинтересовавшись моим мнением, старая колдунья по просьбе той самой девочки. Зачем? Объяснить мне что-либо не посчитали нужным, просто в момент моей «отключки» зловещий старческий голос сообщил:

- Если хочешь вернуться в свой мир, - говорить я почему-то не могла, но после этих слов активно затрепыхалась, подтверждая, что очень-очень хочу, - то ты должна некоторое время побыть вместо Винни в ее теле.

Это звучало неожиданно, унизительно и оскорбительно для меня, начиная с имени. Услышав, как меня называют, даже в таком беспомощном состоянии появилась настоятельная потребность выяснить фамилию.