Огонь в твоих глазах. Обещание

Над головой приветливо синела высь, обещая погожий весенний денек. Нааррон подул на похлёбку. Аккуратно, чтобы не обжечься, попробовал и обнаружил, что получилось весьма недурно.

– Готово, – буркнул он, не повернув головы.

Крэг с воодушевлением подхватился и, оттолкнув незадачливого повара в сторону, большой ложкой принялся накладывать похлёбку себе в миску.

– Не забудь мне оставить!

– Не забудь ещё раз вымыть мне обувь, – парировал недозащитник.

Он отсел в сторону и стал с аппетитом уплетать варево, прикусывая добрым ломтем хлеба:

– А ты недурно готовишь, заучка, – пробубнил курсант с набитым ртом.

– Хоть какая-то от тебя польза. Будешь заниматься стряпней, раз больше ни на что не годен.

– Да уж лучше так, чем отравиться твоей, – не остался в долгу Нааррон и потёр ушибленный бок.

Будто бы было мало ему было ноющих мышц после дня в седле. Придурок дуболом гонялся за ним по округе, раздавая обидные тумаки и оплеухи. Пришлось спасаться, прыгая через поваленные за зиму тут и там деревья, и петлять, как зайцу, пугая лошадей своей развевающейся и цепляющейся за ветки хламидой.

Потом его заставили вымыть в ручье осквернённые ботинки.

«Трижды! Какое унижение!»

После всего случившегося натаскать хвороста уже труда не составило. А вот разделывая тушку кролика, которого Крэг умудрился подстрелить ещё с утра, Нааррон чуть позорно не свалился в обморок. из-за всех этих событий теперь он пребывал в дурном настроении.

Защитник же, наоборот, после завтрака исполнился благодушия. Как добрая гончая, держал нос по ветру и прямо-таки рыл землю от нетерпения.

– Закончил? Вымой котелок, и в седло.

– Раскомандовался! – Возмутился Нааррон. – Да я из-за тебя готов лечь и помереть, а не то что провести ещё день верхом!

– Зато согрелся, – посмеялся Крэг. – Гляди-ка, даже зубами клацать на всю округу перестал.

Взгромоздившись на кобылку, адепт с удивлением обнаружил, что чувствует себя не настолько плохо, как думал. Даже вполне сносно. Мышцы почти не болели, а с неба, вовсю пригревая, светило яркое солнце.

Весело чирикали птахи, и мир предстал снова прекрасным. Особенно после сытной порции кроличьей похлёбки со свежими и сухими травами, корешками и ломтем ещё не успевшего зачерстветь хлеба, которым великодушно поделился курсант.

– Я готов. Куда направимся?

– Пока – прямо, – насмешливо ответил провожатый, но Нааррон не успел обидеться, как тот добавил: – Выйдем на тракт и двинем по нему на север. К полудню, если всё пойдёт хорошо, доберёмся до Быстрой.