Огонь в твоих глазах. Обещание

С него теперь мало толку», – подумал Мордан и схватил замешкавшуюся Соланку за ворот:

– Кто она? Отвечай!

– Это же Ки-и-ира-а-а! – В голос заревела та.

– Кира-Кира! Вот ведь заладила! Какая ещё Кира?! – Он тряхнул девчонку.

Имя ни о чём тин Шнобберам не сказало.

– Кира охотница! – Хлюпала носом Солана.

– Слыхал, Харила! Это же та самая девка, которая с собакой и в мужском платье по деревне шастает. А в сарафане-то и не признать!

– Так значит, это ты всякого зверя промышляешь? – Не нашёл ничего лучше спросить бугай, продолжая пускать слюни.

Его пальцы слегка подрагивали. Казалось, он вот-вот набросится, и Кира внутренне была готова дать отпор. Керун! Да она давно об этом мечтала. Ярость наполнила кровь жгучим огнём, одновременно сковывая льдом нутро.

– Всякого, – неоднозначно ответила, охотница и удивилась, как странно прозвучал голос. Подняла руки, перевивая две мокрых косы и скрепляя их на затылке узлом. – Большого и малого. Лютого и беззащитного...

Она покончила с причёской и со вздохом опустила руки.

Её манера отвечать. Холодный взгляд голубых глаз. То, что не смущалась своей наготы. Не ломилась в кусты, в попытках прикрыться. Не дрожала на прохладном здесь в тени, ветерке, несмотря на то, что кожа покрылась мурашками – всё смущало дюжих молодцев, казалось неправильным. Тин Шнобберы неосознанно медлили, не предпринимая никаких действий, вместо того, чтобы приступить к привычному делу.

– Пусть девчонки к мамкам бегут.

Скользящей походкой Кира приблизилась к Мордану. Глядя в глаза, медленно и мягко взяла за руку. Бережно, почти что нежно, освободила ткань Соланкиного сарафана из его кулака, а затем тихо сказала:

– Девчонки, брысь по избам!

На этот раз дважды уговаривать не пришлось. Обе припустили по тропе, только босые пятки засверкали. Заворожённые Мордан и Харила, наконец, встряхнулись.

– Да она же ведьма! – Заорал Харила. – Она нас околдовала!

– А, мы её сейчас проучим брат! Будет знать, как мороки наводить!

Мордан было обрадовался, что находится так близко и может ухватить дерзкую девку, но лёгкая рука на его предплечье внезапно затвердела, как камень.