Огонь в твоих глазах. Обещание

– Ты справился. Прими награду, – мурлыкнув, она шагнула к нему.

Сердце мужчины затрепетало. Все существо затопило сладкое тепло. Он протянул руки навстречу, заключая любимую в объятия, потянулся к губам за поцелуем.

Клинок вошёл в печень практически незаметно. Тин Шноббер не сразу понял, почему в глазах Наришы не отражается его счастье, и лишь потом почувствовал, как слабеют ноги.

Пайшан отступила на пару шагов.

– На...риша… – Харила не осознавал, что уже мёртв.

– Меня зовут Пайшан.

– За... что? – Он опустился на колени, и только тогда догадался прижать ладони к ране.

– Ты падаль, как и твой брат. Мир без вас стал чуть чище.

– Чу... довище! – Прохрипел умирающий.

– Я знаю.

Последнее, что увидел Харила был капюшон, скрывший в тени лицо той, которую он полюбил по-настоящему. А последнее, что мелькнуло перед глазами – кривящиеся в презрительной ухмылке кроваво-красные губы.

8.

Тин Хорвейг шёл впереди и нёс на руках бесчувственную девчонку.

– Дай её мне!

– Тебе ещё не надоело, сопляк?

У курсанта заходили желваки, он буравил взглядом и явно едва сдерживался, чтобы не наброситься. Тин Хорвейг гнусно усмехнулся, прекрасно понимая метания парня: «Если молокосос ощущает то же, что и я, могу лишь посочувствовать».

– Давай попробуй, – голос прозвучал вкрадчиво, Пасита только и ждал первого шага. – Сначала я отделаю тебя так, что родной наставник не признает, а потом ещё и ответишь за нападение на Защитника в его владениях.

– Ублюдок, – Крэг в сердцах сплюнул, вызвав новую улыбку.

– Это моя сестра! – Попытался в очередной раз Нааррон.

– Мозгляк, сестра, конечно, твоя. Кто же спорит? Но ты и себя донести сейчас не в состоянии. Так что заткнись по-хорошему и перебирай ногами молча.

У Паситы было просто чудесное настроение, и он не удержался от шутки:

– Эй, молокосос, – обратился он к хмурому курсанту. – Почему бы тебе не потащить свою подружку для разнообразия? – Он указал головой на адепта и засмеялся над собственной шуткой.

Позади чуть поодаль шли деревенские, ставшие свидетелями страшной схватки. На руках несли перепуганных, все ещё всхлипывающих детей. Рядом, едва переставляя ноги, тащилась зарёванная Фения, которую под руку держал какой-то бородач.

Так и подошли к дому знахарки.