Огонь в твоих глазах. Обещание

Затем Пасита заговорил:

– И долго ещё ты собираешься притворяться, что спишь? Насмотрелась?

Щёки Киры мгновенно залила краска: «Киалана! Как же неловко-то!»

Притворяться больше не имело смысла, и Кира, набравшись смелости, заставила себя открыла глаза:

– Где мы? – Сердце застучало, готовое выпрыгнуть из груди, когда она решилась на следующий вопрос: – Почему на мне нет одежды?

Защитник подошёл ближе, к счастью, уже одетый. Вместо ответа, протянул кружку:

– На вот, выпей, это восстановит силы.

В нос ударил терпкий травяной запах с привкусом мёда. Похоже пах отвар, который давала ей Матрёна.

Следующий вопрос поставил охотницу в ступор:

– Два раза за сутки?

– Что? – Кира сразу и не сообразила, о чём говорит тин Хорвейг.

– В транс входила дважды?

– Да. Так, где моя одежда?

Пасита пристально посмотрел, медля с ответом, и в его глазах мелькнул странный отблеск:

– Отдал, чтобы почистили, – голос Защитника прозвучал как-то низко с надломом, и Кира инстинктивно натянула одеяло повыше.

– Пей, – он указал глазами на кружку.

– Мне нужно что-то надеть. Нехорошо ведь...

– Я об этом позаботился, – перебил Пасита, – но тебе потребуется помощь, – он снова посмотрел так, будто собирался слопать. Будто вторя её мыслям, Защитник спросил: – Голодная?

Есть и правда хотелось, но сбежать хотелось сильнее.

– Голодная, но оденусь сама! – Кира, втайне понадеялась, что сможет улизнуть, если удастся выставить тин Хорвейга из комнаты.

Украдкой покосившись на окно подумала: «Интересно, куда оно выходит?».

Её жест не остался незамеченным, и Защитник усмехнулся:

– Как знаешь. Вот твоя одежда, – приглашающим жестом он указал куда-то назад, не переставая улыбаться.

Кира обернулась, прижав одеяло к груди, да так и замерла. В углу обнаружился изящный диванчик с витыми ножками и резной спинкой, обитый полосатым сукном зелено-жёлтого цвета в тон шторам. На нём было разложено роскошное платье из светло-голубой парчи, расшитое жемчугом и кружевами тонкой работы по лифу.

Невольно вспомнилась красавица-дочь градоправителя, и Кира не сдержала нервный смешок, приметив висящую на спинке горжетку. Проданные утром шкурки она легко опознала. Теперь они были соединены между собой и украшены застёжкой из большого прозрачного камня: «Горный хрусталь?» – в драгоценностях охотница не разбиралась.

– Что это? – Спросила Киррана

– Платье, Кира. Я думал, ты сообразительней, – поддел Пасита.