Огонь в твоих глазах. Обещание

Расстёгнутая, влажная куртка на голое тело согревала не так, чтобы очень. Волосы на затылке слиплись от засохшей крови и неприятно тянули. Чесалась искусанная комарами грудь. В стремени нудила и дёргала распухшая нога.

И всё равно его затопила безотчётная радость: «Прекрасное утро – утро нашего нового рождения!»

Обернулся, с облегчением обнаружив Ромашку, надеясь всем сердцем, что недвижимый Крэг, все ещё без сознания или спит. Убедившись, что это действительно так, и Защитник всё ещё дышит, немного успокоился и, кряхтя, снова влез в седло.

Кони устало перебирали ногами в выбранном направлении, то и дело останавливаясь, чтобы подхватить травинку. Подгонять их уже едва получалось: «Нужно срочно найти место для отдыха, привести себя в порядок, напоить лошадей, а главное – всерьёз заняться ранами Крэга».

К жилью идти было нельзя. По крайней мере, не в таком виде. Если за ними шла погоня, то первым делом будут искать в окрестных поселениях, люди в большинстве своём не умеют держать язык за зубами: «Всегда найдётся тот, кто за монету другую шепнёт про двух незнакомцев, один из которых тяжело ранен».

Спустя некоторое время, Нааррон понял, что шум, который он слышит, рождается не в его больной голове. Шумела вода. Где-то поблизости явно протекала речка.

– Давай, родной, – он с усилием поднял тяжёлую голову Ветра. – Вперёд! Потерпи ещё немного.

К счастью, на этот раз лошадок не пришлось долго упрашивать. Животные, почуяв воду, сами ускорили шаг. Лес неожиданно кончился, впереди у реки виднелась какая-то постройка.

«Мельница!» – Нааррон обрадовался, что укрытие удалось отыскать так быстро, но осторожность взяла верх.

Привязав коней на опушке, он, пригибаясь к земле, так быстро, насколько позволяла больная нога, пересёк отделявшее лес от реки пространство, заросшее высокой сочной травой.

На старой мельнице царило запустение. Было похоже, что ей не пользовались с прошлого года, а то и дольше: «Тем лучше. Меньше шансов, что кто-то внезапно заявится».

Здесь можно было с удобством переждать некоторое время.

Адепт осторожно заглянул внутрь сквозь пыльное окно – внутри никого не было. Отпереть засов не составило труда. Трухлявые доски поддались, со скрипом выпуская заржавевшие скобы из старческих объятий.