Огонь в твоих глазах. Обещание

– Эй! Не смей даже думать! – выкрикнул зло адепт, беспомощно обернувшись.

Ассасины все ещё кружили, словно дерущаяся коты: то сцепляясь в единый мельтешащий вихрь, в котором невозможно понять, где чей клинок, чья рука. То отскакивали в стороны, принимаясь примериваться друг к другу, отслеживая малейшее движение противника, улавливая одно лишь намерение. Оба противника были ранены, вокруг каждого клубилось какое-то серое марево, из-за чего фигуры расплывались и смазывались.

«Что происходит? Откуда взялся этот третий? Неужели, один убийца стремится добраться до нас, а другой пытается ему помешать?!» – в откровение было сложно поверить.

Будто в подтверждение догадки, «свой» асс-хо-хэпт рыкнул, не оборачиваясь:

– Убирайтесь! – Он едва успел отбить кылышем один из посланных в Нааррона лахиров, второй вонзился ассасину в плечо.

И правда, стоило поторопиться. Сознание окончательно покинуло Крэга, и Нааррон, хекнув от навалившейся тяжести, едва успел его подхватить и со всеми предосторожностями уложить на землю: «Надо что-то сделать с его ранами».

Скинув куртку, адепт стянул рубаху и разорвал на полосы. Быстро осмотрел повреждения: «На плече царапина. На лице кровищи много – но тоже ерунда, с этим можно и потом разобраться, главное, череп целый. Бедро – уже серьёзно. Артерия не повреждена, хвала Киалане! – Адепт затянул импровизированный бинт потуже, подложив побольше ткани. – Так, теперь самое страшное. – изогнутый клинок, похоже, пробил печень: – Очень плохо… – Руки задрожали, когда потянул нож из раны.

Заставив себя сосредоточиться, адепт отбросил клинок в сторону и зажал рану руками. Для обычного человека, вроде него самого, все уже давно было бы кончено, но сила бережёт Защитников: «Крэг должен выжить, я сделаю для этого все возможное».

Нааррон понял, лучше друга у него в этом мире нет и не будет. Желтоватое сияние озарило лицо, когда целительная сила полилась из ладоней, затворяя кровь, восстанавливая ткани: «Нет, этого, конечно же, не достаточно, но позволит громиле подержаться некоторое время».

Адепт почувствовал, как с навалившейся слабостью отступило одолевшее чуть раньше ощущение беды. Он добавил ещё, отдавая последнее. Края раны чуть схватились. Кровь, наконец, перестала течь: «Боги, как её много…»

Как смог, Нааррон перевязал и эту рану: «Всё. Теперь нужно отыскать лошадей».

Всё, что он сделал, не заняло много времени.