Огонь в твоих глазах. Обещание

– Удачи вам! Да смотри, деньги считай верно. Задешёво не продавай. Не забудь купить ткани, какой велела.

– Хорошо, мам!

– Храни вас Киалана, – шепнула Анасташа, осенив отбывающих знаком богини.

Телега плавно вывернула на дорогу, Кира прибавила ходу. Когда выехали к овинам, она поравнялась с возницей.

– Много там у тебя? – Аккарий указал головой на объёмистый тюк увязанной в холстину пушнины.

– Прилично. Соболь, куница, лиса. Каждых десятка по два будет.

– И все сама? Вот молодец! Даром, что девка! – Восхитился возница, – Ануша, дочка, дерюжкой прикрой.

Да вон ту шкуру сверху брось. Сдаётся, быть дождю, – сощурившись, он посмотрел вдаль. – Вона марево повисло какое.

– И воробьи в пыли купаются с самого утра, – встряла девочка.

– Кир, ты влезай на телегу, успеешь ещё накататься верхами. Сейчас холмами пойдём, кобылу только зря маять, – Аккарий придержал коней.

Охотница не стала спорить. Спешившись, привязала поводья к телеге. Взялась рукой за деревянный борт и лихо запрыгнула, вызвав лёгкую усмешку мужика, и наблюдая округлившиеся глаза девчушки.

Но! – Причмокнул дядька, хлестнув вожжами, и кони затопали веселей.

Все обозники уже собрались на окраине сразу за овинами, чтобы дружно отправиться в путь. Ехали на летнюю ярмарку в Птичий Терем. Ждали только Аккария, с которым в последний момент напросилась и Кира. Как водится, она сперва поспорила с матерью, кому ехать. Потом убедила, что меха зря пропадают, лёжа без дела, пригрозила деревенским раздарить. Тут Анасташа и не устояла – столько труда положено, чтобы добыть, да и дочке ведь приданое надобно.

Отпустила. Вот и задержался Аккарий, завернув к ним на двор.

– А что, много нынче наших-то на ярмарку едет? – Поинтересовалась Кира, издалека вглядываясь в лица.

– Возов семь-восемь. С виду наши все здесь, а там, может, ещё с Вороньих Гнёзд кто примкнёт, ежели раньше не уехали.

Аккарий завсегда в головах обоза ходил, как бывалый. Он был в курсе всех купеческих дел, да и дорогу хорошо знал.

В груди томилось радостное волнение.

Кира торговать ехала впервые, да и за пределами Орешков ещё не бывала – отец даже в Вороньи Гнёзда не отпускал к двоюродной бабке по матери. Каррон её и так баловал, привозя из столицы ленточки и леденцы. Правда, платья не возил, так и зачем они ей в деревне? Хотя поговаривали, что в городах сарафаны только бедняки и носят.

Кира в это не верила. Считала, что платья для княжён, да заморских принцесс. А она, Кира, вовсе не принцесса. Она – охотница.