Огонь в твоих глазах. Обещание

В желудке наблюдалась приятная тяжесть, и виной тому был плотный обед, состоявший из непомерного количества свежей выпечки, часть которой осела в седельных сумках под рукой. Можно будет тягать пирожки прямо в дороге не спешиваясь.

– Спасибо, мамаша Марта, – поклонился в пояс Крэг. – Когда ещё теперь доведётся так вкусно поесть?

Румяная дородная хозяйка благосклонно приняла похвалу и от души кинула «сынкам» с собой ещё с полдюжины пирожков с грибами.

– А не подскажите, где можно прикупить лошадей? – Задал вопрос Нааррон.

– Как не подсказать? Пойдёте от западных ворот по дороге к фермам, там спросите владения Херкона. Он разводит всякую живность, но особое внимание уделяет именно лошадкам. У него и тягловые есть, и скаковые. И породы разные. Любит они их – страсть! Цена, конечно, получится не меньше рыночной, а то и подороже загнёт, но вы поторгуйтесь, не мне вас учить. Будут вам лошадки, каких вы на рынке здесь и не видели. Да! Шепните, что вас Марта прислала.

– А что, этот самый Херкон в городе не торгует?

– Никогда, – ответила Марта.

– Как тогда ему удаётся вести дела?

– А его все тут знают, вдобавок на рынке сидит один из его внучков. Он-то и подсказывает покупателям, где лучший товар искать. Да не всем подряд – смотрит, чтобы и с деньгами человек, и к животине – с добром.

Спустя полчаса, путники под внимательным взглядом стражи покидали город через северные ворота.

– Сделаем крюк, – опередил все вопросы Крэг.

До фермы Херкона добрались далеко заполдень, заплутав среди разбросанных по окрестностям полей и садов.

– Чего надо-ть, охламоны? – У ворот их недоброжелательным взглядом встретил седой согбенный старик, в теле которого до сих пор чувствовалась былая мощь, а в крепких ещё руках дед сжимал увесистую дубинку.

– Чего ругаешься, отец? Вот так прямо сразу и охламоны! Ты вот лучше скажи, тут ли живёт уважаемый Херкон?

– А того и охламоны. Вона как животину нагрузили, мерин даже захромал! – Старик, подслеповато щурясь, указал дубиной на прихрамывающего коня.

Хорошо смазанная калитка бесшумно отворилась, и из неё высунулась косматая голова парнишки, которому на вид было от роду зим восемь, не более.

– Деда, деда, это кто здесь?

– Охламоны, – остался верен себе дед, – шастають!

– Деда, а чего они хотят? Тятьку позвать?

– И вовсе мы не охламоны, а покупатели, – доброжелательно откликнулся Крэг.