Огонь в твоих глазах. Обещание

– Дяденька, дяденька-а-а, отпусти-и-и!

– Ты только посмотри, кого я поймал! Это же наш старый знакомец – «сиротка» Сайкер. – Крэг протянул Нааррону отнятый у воришки кошелёк. – Пришлось немного побегать. Шустрый, как заяц.

– Сайкер?! – искренне удивился адепт.

Мальчишка насупился.

– Ах да! Почему-то друзья нашего Сайкера кричали: «Сейла, беги!»

– Но, Сейла же женское имя!

– Господин, вы весьма проницательны, – съязвил Крэг.

– Ты забыл добавить: «заучка», – тон мальчонки, а точнее, девчонки, изменился до неузнаваемости.

Нааррон вдруг осознал, что она гораздо старше, чем им показалось сначала.

– Что ты сказала? – Защитник вздёрнул девчонку за руку, заставив поморщиться.

– Я тысячу раз слышала, как ты называл так своего мнимого хозяина? Вы не те, за кого себя выдаёте! Тут и дураку понятно.

– Нари, – на всякий случай Крэг не стал раскрывать настоящих имён, – кажется, девчонка нас раскусила. Не стоит больше притворяться, – он незаметно подмигнул.

– Как скажете, господин Рэн, – ответил Нааррон, ещё до конца не понимая, какую игру следует вести дальше. Но, похоже, Крэга удовлетворил его ответ.

– Так что ещё тебе известно? – он снова тряхнул девчонку.

– Отпусти меня, обезьяна! – она довольно оскалилась, наблюдая вытянувшуюся рожу Защитника. – Что, думал только ты тут прозвища раздавать умеешь?

Нааррон едва сдержал улыбку. Красавчика Крэга, наверное, никогда в жизни так не обзывали.

– А не сдать ли нам воровку страже? – предложил он.

– А что, хорошая идея, – Крэг, невзирая на сопротивление, перекинул пленницу через плечо одной рукой и, без усилия, поднял весь свой скарб другой. – Идём.

Нааррон поспешно спрятал кошель под хламидой. Подхватил свои тюки и пристроил их за спиной так, чтобы видеть дорогу. Удивительно, но никто не обращал внимания на странное зрелище. Скучающий стражник проводил их таким равнодушным взглядом, будто здесь каждый день, наряду с барашками, выносили брыкающихся отроков.

Миновав пару кварталов, Крэг свернул в глухой переулок, куда даже днём не проникали солнечные лучи.

– Ну, говори?

– Ой, не несдобровать тебе, дылда! Мои люди порежут тебя и твоего доходного писаря на кусочки! – девчонка шипела и плевалась, тщетно пытаясь вывернуться.

– Я не писарь! – возмутился Нааррон обидевшись.