Огонь в твоих глазах. Обещание

Закрытые попадались, по большей части, только на верхних этажах. С нижних доносились звуки кутежа, – почти каждый второй дом на этой улице был постоялым двором или трактиром. Среди них изредка мелькали лавки ремесленников, в основном тех, кто по какой-то причине не смог или не захотел перебраться поближе к рыночной площади.

Молотом в нос ударили запахи пищи, отозвавшись голодным спазмом в желудках – обедали путники сегодня абы как, не слезая с коней. В ярко освещённых залах, через окна с ещё не закрытыми на ночь ставнями, Нааррон без труда разглядел силуэты пирующих – день подошёл к концу и приезжие купцы радостно пропивали выручку, наслаждаясь прелестями местной кухни.

В переулках между домами то и дело попадались на глаза фривольно разодетые дамочки, кидающие недвусмысленные зазывные взгляды на молодых и привлекательных путешественников – улица соседствовала с кварталом наслаждений.

«А что? Логично, – подумал адепт, – все под боком. Из-за стола – туда, продолжать веселье». На улицу легкомысленные дамы не высовывались, и юркали обратно, стоило какому-нибудь стражнику обратить строгий взор в их сторону.

Когда в животе заурчало особенно громко, кобылка под Наарроном всхрапнула.

– А, может, ну его?

Крэг вопросительно повернулся, прослушав слова адепта из-за очередной строящей глазки девицы.

– Ты ещё не устал на них пялиться? – Нааррон добавил в голос побольше равнодушия, стараясь не особо приглядываться к непозволительно высоко задранным юбкам и вываливающимся из корсетов прелестям.

– Ты не понял, заучка.

– Им без разницы на кого пялиться, лишь бы кошель был полон.

– Заучка, у тебя есть деньги?

– Есть немного, а что?

– Тогда покажи мне хоть одну, которая смотрела бы на тебя?

Крэг заржал, и Нааррон устало закатил глаза.

– Может, ну его, этот постоялый двор, как-там? «Три драные кошки»? – повторил он, оставив без внимания выпад курсанта.

– «Четыре кошки», – поправил Защитник. – Ты, вообще, как в мудрецы-то загремел? У тебя ж памяти, как у курицы.

– У меня прекрасная память, просто не запоминаю информацию, которая не представляет ценности.

– Конечно! Совсем неважно, где тебя обдерут до нитки, а где можно сэкономить свои кровные.

– Материальное – ничто! – высокопарно заявил Нааррон. – Духовная пища, коя есть знания…

– Напомни завтра на рынке, чтобы я на твою долю, прикупил пару умных книжиц. Да! И не проси больше кого-нибудь подстрелить.

– Я не это имел в виду.