Огонь в твоих глазах. Обещание

Много грязи, как бы не было заражения, – знахарка засуетилась, вынимая из большой закрытой корзины всевозможные пузырьки и склянки. – Таша, согрей воды.

Мать вышла, а Матрёна цепко взглянула на Киру.

– Никто не насильничал, – со вздохом ответила охотница на, ещё не заданный, но ожидаемый вопрос, – только немного побили. Да я и сама виновата. Слишком самонадеянно себя повела, вот пропустила парочку ударов…

– Кира, и зачем все это? Пусть уж мужики с Паситой и воюют, если им так надо, а ты ведь девчонка! Куда тебе до него?

Кира горько усмехнулась.

Вошла Анасташа с ковшом горячей воды. Матрёна споро достала маленькую плошку, зачерпнула. Поболтала, слегка остужая, вылила туда содержимое какого-то пузырька и протянула охотнице:

– На вот, пей.

Она принялась споро готовить какие-то примочки. Кира залпом осушила плошку и поморщилась:

– Ну и гадость!

Отвар не был горьким, но имел отвратительный привкус и запах. Разом накатила слабость, веки отяжелели, захотелось спать до умопомрачения. Матрёна тем временем инструктировала Анасташу:

– Вот.

Кира послушно нагнулась над ушатом, и Матрёна осторожно принялась очищать рану, разбирая волосы руками.

– Чем это тебя так?

– Оступилась. Упала на камень, – буркнула Кира и, почувствовав приступ дурноты, вынужденно схватилась рукой за стоящий рядом с лавкой стул. Анасташа ахнула.

– Отвар подействовал, – успокоила Матрёна, предотвращая новый поток охов и ахов, – там лёгкое успокоительное. Сейчас ляжет и до утра проспит, во сне все заживёт быстрее.

– Мне завтра надо на рассвете…

Язык заплетался, и Кира с трудом им ворочала.

– Чего-чего надо? – Недовольно передразнила знахарка.

– Быть на площади. Разбуди меня обязательно, мама, – прошептала Кира, откидываясь без сил на лавку.

Спать хотелось неимоверно. Одолела смертельная усталость. Бой с такими противниками потребовал концентрации всех сил, и теперь наступил откат, да ещё это зелье.

– Рану я промыла. Все не так страшно, как показалось сначала, даром что сильно кровило – на голове всегда так. Завтра – полный покой. Никаких драк, охоты, конных прогулок. Можешь просто сесть и вышивать в конце концов?

– Мне надо на площадь. Рано утром, – упрямо повторила Кира, изо всех сил борясь со сном.

– Зачем это? – Изумилась Анасташа.

– Пасита приказал. Будем тренироваться.