Огонь в твоих глазах. Обещание

То есть, у двух Защитников всегда были дети, обладающие силой. Без исключений.

Из этого тин Хорвейг сделал неутешительный вывод: «Вот почему теперь так редко появляются на свет Защитники – слишком мала концентрация истинной крови. Это влияет и на потенциал».

Курсанты, и правда, были слабее с каждым поколением. Среди нынешних не редкость такие, которым приходится учиться несколько лет на одном и том же круге, чтобы овладеть силой! И мало кто из новичков имеет потенциал, хотя бы в половину, как у Настоятелей старшего поколения.

Ему самому в этом сказочно повезло.

«Но что точно означает «пара с даром»? Отец и мать ребёнка должны быть Защитниками в ранге или же необязательно?»

Если это так, то его простое любопытство и желание досадить Махаррону, притащив в Орден девчонку, имеет гораздо больший смысл. Надо понимать, Настоятель Северной башни знает, про свою внучку, но скрывает её от остальных, приказав даже родной матери выдавать дочь за приёмыша.

«Или же он попросту за неё боится? А в курсе ли старик, вообще, про её дар? Ведь его внук смог стать лишь хранителем знаний, не более.

Да, сила в мальчишке есть, но это совсем не та разрушительная мощь, которой обладает каждый Защитник».

Пасита продолжил размышления.

«Положим, что у двух Защитников всегда рождается ребёнок с даром, сколько же тогда знатных родов откроет охоту на девчонку? Тогда, тем более, Киррана должна достаться только мне».

Ведь именно он, Пасита тин Хорвейг, обладатель просто запредельного на данный момент уровня силы.

Ну не от Махаррона же ей рожать? Он понадеялся, что рано или поздно сможет убедить в своей правоте старика тин Даррена. Как бы ещё избежать посягательств соперников? Похоже, остаётся надеяться на удачу и на то, что остальные просто не знают.

Если подумать, со всего Ордена про девчонку сейчас знали правду лишь несколько человек: Настоятель Махаррон, дядя Затолан и он сам. Братья тин Шноббер не в счёт. Они достаточно глупы, чтобы не придать происходящему должного значения.

«Главное, языками бы не трепали, но тут я за ними пригляжу».

Пасита было разволновался, но тут же взял себя в руки. Следует выспаться, а не то придётся снова медитировать.

«Три раза за день, это прямо как в старые добрые, необузданные времена», – эта мысль несколько развеселила.

В дверь тихонько поскреблись.

– Кто ещё? – Рыкнул Пасита, решив, что кто-то из братьев посмел прервать его уединение.