Скажи мне кто ты

Но кто вообще мог нас заложить? Ни Гренда, ни Элли на такое бы не пошли, им самим потом достанется, тем более Гренда сильно переживает из-за этого. Кто еще был недалеко от нас и мог все это увидеть?

Да никто! Значит кто-то… Лари может и врать, но не вижу выгоды для него. Кто еще? Парни Элли? Они слишком часто меняются, может Тан? Он ко мне постоянно подходит, мог и пронюхать что… Нет, не мог, он вообще новичок, появившийся несколько недель назад. К тому же он не так и близко со мной знаком.

Мог Ранольд сделать такое? После такого, как он открылся с новой стороны – несомненно, но он уже две недели как лежал в целительском со сложным переломом ноги, который невозможно залечить привычными средствами, потому его придется тоже отбросить. И что у нас остается? Ректор? Больно нужно ему заниматься подобным. Он скорее нас так накажет, что мы надолго запомним, чем вот так делать намеки, что он в курсе всех наших похождений. Глупость какая-то, получается, никто не мог так подробно все разузнать, но разузнал и написал в вестнике.

– Что? – возмутилась я не понимая, что происходит. Меня дернули за локоть с такой силой, что я впечаталась в чье-то тело. Явно накаченное, мужское. Кому жизнь недорога?

– Снова ты? – прохрипел знакомый ненавистный до дрожи голос.

– Что тебе надо? – резко дернула руку и захвата. Там только синяка мне не хватало.

– А ты и не догадываешься, – иронично поднял он уголки губ и вперился в меня взглядом.

Гибранд резко двинулся ко мне и впечатал в стену так сильно, что воздух полностью выбил из легких. Угрожающе сжал свою ручищу на моей шее и озверевши смотрел на меня. У меня от такого его злого взгляда мурашки стали бегать по спине, капельки пота бисеринками выступили на лбу. Тело сковало от страха.

– Я не слышу – продолжал рычать Гибранд.

– Пусти, – похрипела как можно более громко, но вышел только шепот.

– Ответь, я предупреждал? – продолжал давить на меня гигант.

– Д-да, – прохрипела я. Рука на шее разомкнулась я и если бы не стена позади меня я бы рухнула на пол. Наконец смогла вздохнуть полной грудью и со всей ярости выкрикнула:

– Ты урод.