Огненная для дракона

Гневный рык прямо надо мной заставил меня втянуть голову в плечи.

Это что, тот же самый человек с бархатными нотками в голосе?

Из-за охватившего меня ужаса, я разобрала одно единственное слово: «Моя».

Что ответил маг, я тем более не расслышала, потому что, когда меня что-то пугает, я не замираю, а начинаю действовать.

Я успела нырнуть в заросли до того, как на моей любимой, на моей сокровенной полянке загрохотало по-настоящему. Бежать скорее. Я бежала не от двух сцепившихся магов, которые могли просто случайно растоптать такую мелочь как я.

Только оказавшись в ухоженной части парка, остановилась перевести дух. С аллеи доносились голоса гуляющих, детский визг. Хороша же я буду, если выскочу перед ними из кустов в измятом и растрепанном виде.

Что делать? Для начала продышаться, унять стук сердца и хоть немного привести себя в порядок, а там по боковой дорожке тихонько к себе с заднего крыльца через дверь для слуг. Есть шанс добраться до своих покоев незамеченной.

Вот только легче было сказать, чем сделать. Едва я остановилась, все мысли, от которых я убегала, догнали и обрушились на меня, как коршун на пичугу.

Перед глазами замелькали картинки: видение на берегу, хотя какое там видение, теперь ясно, что ничего мне не померещилось, а ещё слова Вилены и её рисунок на стекле. Вот только когда она успела понять, кто таков этот мнимый барон? Или его драконье высочество успело прижать и её в тёмном уголке? Я зажала рот обеими руками, пытаясь удержать крик.

Дыши, Тэффи. Просто дыши.

Любовь? Ага-ага, к маленькой провинциальной глупышке.

Дорогая моя Тэффи, разве ты не начиталась книг о любвеобильных и похотливых драконах? Да-да, в конце романа они непременно встречают избранницу и становятся милыми домашними зверушками. Ты в это веришь? В волшебную сказку? Брось, ты была на волосок от того, чтобы опозорить свою семью, ославить отца на всё Предгорье.

Вот сейчас мне, едва не ставшей лёгкой добычей избалованного вниманием принца, должно было стать стыдно. Должно было, но вместо этого меня скрутило от чудовищной боли. В груди и в животе стянуло так, что я опять не устояла на ногах. На губах всё ещё оставался вкус загадочной специи, кожа на животе и бёдрах горела огнём, а боль внизу живота перекликалась с бесстыдным желанием.