Огненная для дракона

Острый слух дракона улавливал самые тихие звуки, легко отличая шорох ветра в листве от прыжка белки.

В хитросплетении парковых тропинок легко заблудился бы любой попавший сюда впервые гость. Но только не Роан. Обострившееся обоняние без труда выискивало среди оглушающих запахов роз, даури, можжевеловых кустов обрывки нежного аромата малины и вереска. И он ускорил шаг, чувствуя непривычный голод, с каждым шагом теряя понимание, кто он и куда бежит.

«Найти», – убеждал себя. – «Просто найти её. Поговорить. Просто побыть рядом, чтобы понять, почему его так тянет к этой девочке.

Заглянуть в глаза».

«Моя. С-сладкая», – отчётливо прозвучало в голове.

Это привело его в чувство, и Роан резко остановился, спровоцировав недовольное ворчание.

В памяти всплыли все предостережения магов о контроле над просыпающимся драконом. Именно первые дни определяют, кто в замке хозяин.

Сейчас, когда тело и разум рвались на поиски той, рядом с которой ожили его стихии, было так легко заблудиться в желаниях, не суметь отделить свои от тех, которые ему внушает новый сосед.

Тем более, что они во многом, похоже, совпадают. Ну уж нет, Роан стиснул зубы, чувствуя, как чужая сила всё так же тянет его вперёд.

– Погоди, приятель, – вслух сказал он. – Куда это тебя несёт?

«Девочка, вкус-сная. Моя», – заявил дракон.

Это прозвучало, как… каприз ребёнка, пытающегося подчинить себе родителя. И Роан неожиданно рассмеялся.

Дракон обиженно фыркнул.

А Роан прислушался. Он, по-прежнему, ощущал драконью потребность рвануть вперед, найти, схватить, присвоить.

Но теперь легко отделил её от своего желания отыскать эту необычную девочку, одно прикосновение к которой перевернуло его мир. Понять, кто она для него. Она, сама не ведая, сделала с ним то, чего долгие годы не могли добиться лучшие маги империи.

– Мы найдём её, – спокойно сказал он. – И ты будешь вести себя достойно.

Несколько мгновений казалось, что дракон попытается взбунтоваться, но Роан вспомнил своё состояние, когда ему приходилось объезжать диких шатзийских, ящеров и перенёс его внутрь.

В рычании дракона послышались нотки обиды, и даже что-то вроде поскуливания. Вспомнились слова Берси: «Совсем ещё малыш».

Вот так в двадцать два года стать воспитателем новорожденного дракона. Роан снисходительно усмехнулся и мысленно погладил расстроенное существо. И стихии начали успокаиваться. Не совсем, конечно. Роана по-прежнему сильно тянуло дальше. Но теперь он чувствовал грань между своим растущим желанием и нетерпением дракона.