Огненная для дракона

– Отец, не ты ли говорил, что у твоей дочери самая ясная голова из всей родни?

– Ну в наблюдательности и умении видеть то, чего не замечают другие, тебе не откажешь, – в голосе графа слышалось одобрение.

Я невольно вздохнула. А всё-таки есть, в чем позавидовать Вилене, мой отец никогда не прислушивался к моим словам.

– А кроме того, – продолжила моя заклятая подруга, – есть сходство с портретом. С тем, что в книге о путешествии Рэйнара. Я уверена, что это он.

– Никто кроме тебя не заметил?

– Едва ли.

Меня покоробило. Вот как, оказывается Вилена обо мне отзывается.

– Ну выскочка или нет, а самого завидного жениха графства отец для нее отхватил.

– Вот именно, что отец, – в голосе Вилены я услышала нескрываемое презрение. – Если бы не это их помолвка еще в младенчестве… Я просто уверена, что барон Шардо уже тысячу раз пожалел об этом решении. Породниться с нашей семьей больше чести. Да и Агрис всегда смотрит на меня такими глазами, словно съесть хочет.

– Ещё бы не хотел. Ты у меня красавица. И я не прочь был бы породниться с бароном, но тут уж ничего не поделаешь. Слово есть слово.

– Оно и к лучшему, отец. Мы отхватим кусок послаще, чем захудалое баронство.

Граф Шагрен коротко хохотнул:

– Ещё вчера баронство не казалось тебе захудалым. Но мне нравятся твои аппетиты. Из тебя получилась бы самая прекрасная императрица.

– Никаких «бы», получится, отец, получится. Пригласи его в наш замок, а там уж я постараюсь сделать так, чтобы он не вывернулся.

– Жаль не слышит тебя сейчас твоя мать. Когда она решила стать графиней Шагрен, у меня не осталось никаких шансов, кроме как влюбиться и сделать предложение, – в голосе графа прозвучали ностальгические нотки.

– Ну так идём, – я услышала хлопок, видимо, Вилена от нетерпения топнула ножкой.

Шаги удалились, и я наконец-то смогла выбраться из укрытия. Некоторое время я сосредоточенно изучала своё платье в тех местах, которые могла разглядеть, нет ли на нём пыли, собранной в тёмном углу.

Убедившись, что одежда не пострадала, я вспомнила о том, что Вилена рисовала что-то для своего отца на окне, и внимательно осмотрела стекло там, где они стояли. Ничего. Но я знала один маленький секретик.