Ворожея. Выход в высший свет

Здесь все говорило о достатке — изящная кованая решетка забора, позолоченные ручки резных дверей, высокие окна, задернутые кружевными занавесками.

Представительный дворецкий сообщил, что мэтра Шеро сейчас нет дома, а хозяйка больна и никого не принимает. Расспросы ни к чему не привели. Верный слуга повторял в разных вариантах одно и то же.

— Что будем делать? — озадачено поинтересовалась у наставника, когда мы уже вышли за ворота.

— На месте Бертлена устроил бы здесь засаду, ожидая возвращения Шеро, — задумчиво произнес Броссар.

— Или, как вариант, попытаться поймать его на выходе из дома, — сказала я, заметив выходящего из дверей особняка мужчину.

Мы отошли немного в сторону. И если за нами наблюдали из окон, то вполне могли решить, что ушли. Неизвестный широкими шагами пересек расстояние от дома до улицы, свернул в противоположную от нас сторону и заспешил прочь.

Почти бегом направились за ним. Дистанция между нами сокращалась, хотя на скользкой дороге я удерживалась только благодаря поддержке наставника.

— Мэтр Шеро! — громко крикнул наставник, — мэтр Шеро! Постойте! Мы хотели с вами поговорить!

Мужчина резко остановился, оглянулся и пустился бежать. Броссар отпустил мою руку, избавляясь от ненужного балласта, и кинулся в погоню. Конечно, я тоже заспешила настолько, насколько позволяла длинная юбка, бьющая по ногам.

Броссар двигался уверенно, лавируя между прохожими. Он постепенно нагонял беглеца. Когда же тот выскочил на мостовую, попытался еще раз окликнуть его, обещая лишь только поговорить и задать несколько вопросов. Однако его голос потерялся среди окриков возниц и возгласов недовольных прохожих, расталкиваемых мэтром Шеро.

— Стойте, мэтр Шеро! — вновь прокричал Броссар, стараясь словами унять беглеца.

Мужчина вбежал на мост, полы его пальто развевались на ветру, шляпа давно потерялась где-то в толпе. Он продолжал бег, иногда оглядываясь на преследователя.

Громкий мужской окрик, ржание лошадей, вставших на дыбы, и женский визг раздались впереди меня. Когда я подбежала, запыхавшаяся и взволнованная, наемный экипаж лежал на боку, лошади беспокойно ржали и метались, пытаясь освободиться из упряжи.