Кольцо Анахиты

Переночуем в гостинице. Вернемся завтра к вечеру. Ну как?

- Поехали! – от моего дурного настроения мгновенно не осталось и следа. Я разве что в ладоши не захлопала, как маленькая девочка, которую неожиданно позвали на прогулку.

- Только предупреди Джонсона. Боюсь, все-таки придется нам себя рассекретить.

- Я уже рассказала Люси. Не могла ей врать.

- Ну, тогда тем более. Но все равно. Помнишь? Где угодно, только не в доме. Это приличный замок, а не бордель, - сказал он, явно цитируя кого-то мне неизвестного.

Я засмеялась и вспомнила, что у меня нет ни дорожной сумки, ни рюкзака, чтобы взять с собой необходимый минимум вещей. Тони пообещал принести рюкзак, а заодно поставить в известность дворецкого о нашей поездке. Я вздохнула с облегчением, что не придется делать это самой, и пошла собираться.

Переодевшись в джинсы, футболку и кроссовки, я выложила на кровать теплую кофту, смену белья, тапочки, косметичку, туалетные принадлежности и еще кое-какие мелочи. Задумалась, брать ли ночную рубашку, и с негодованием ее отвергла.

В дверь постучали. Джонсон протянул мне небольшой черный рюкзак и сказал, что мистер Каттнер ждет в машине у парадного входа. Я пыталась обнаружить на его лице хоть какие-то эмоции: возмущение, осуждение, презрение или элементарное любопытство, но оно было бесстрастно, как гипсовая лепнина над камином.

Корги сидели на крыльце, повесив носы, уши и хвосты. В глазах стояла такая мировая тоска, что хотелось разрыдаться за компанию. Машина означала для собак две вещи: отъезд или приезд.

А раз никто не приехал, значит, кто-то уедет. Хозяева уже уехали, теперь моя очередь. Я потрепала два рыжих загривка и пошла к машине. Тони вполне пристойно поцеловал меня (наверняка прислуга толпилась у окон) и открыл дверцу.

- Как Джонсон воспринял новость? – спросила я, когда мы отъехали от дома.

- Как истинный дворецкий, - улыбнулся Тони. – Невозмутимость у него в крови. Но дом, не сомневаюсь, бурлит, как суп на плите.

- Ну какое всем дело-то? – в очередной раз удивилась я.

– Мы здесь вообще не пришей… - английского эквивалента для русской неприличной поговорки не нашлось, и я сказала просто: - вообще никто. Я гостья, ты служащий. Не все ли равно-то?

- Ты ошибаешься, милая. Это такой замкнутый мир малых величин. Своего рода микрокосм. Каждый, кто попал сюда, связан с другими. Каждый – на виду. Независимо от той роли, которую играет.

- Но мне нет дела до личной жизни садовника или повара, - возмутилась я.