Кольцо Анахиты

Почему-то мне казалось, что помещение над гаражом должно быть какой-то убогой каморкой, но там было просторно и вместе с тем уютно. И, я бы сказала, стильно. Комната была поделена на гостиную и спальную зоны. Кухонный уголок от гостиной отделяла барная стойка, а за дверью, надо думать, притаился крошечный санузел.

Тони накрывал на стол. На нем были джинсы и ярко-синяя шелковая рубашка, цвет которой заставил меня вздрогнуть. Увидев мой халат, он удивленно приподнял брови, но я сняла его с таким видом, словно это была соболиная шуба.

Он рассмеялся, зажег две белые свечи в высоких подсвечниках, погасил свет и подошел ко мне.

Мы стояли, обнявшись. Я уткнулась носом в ямочку у него над ключицами, вдыхала совершенно невероятный запах чистого мужского тела, смешанный с одеколоном и лосьоном после бритья, и слушала стук сердца – то ли его, то ли моего.

- Сначала я хотел сварить королевских креветок с укропом, - сказал Тони. – Но потом представил, как мы потрошим этих тварей, во все стороны летит чешуя – или что там у них? Руки пахнут рыбой… В общем, никакой романтики.

И приготовил карри по-бенгальски. Они называют его morghi kosha. Любишь карри? – я кивнула. – Вина? Немного – чтобы потом не сомневаться?

- Я не буду сомневаться.

Тони отпустил меня, отошел к столу и налил белое вино в два бокала. Сделав пару глотков, я поставила бокал и медленно подошла к кровати, застеленной зеленым атласным покрывалом.

- А что, если мы поужинаем… попозже? Холодное карри - это тоже очень вкусно…

Тони посмотрел на меня долгим взглядом, поставил свой бокал… Не знаю, чего я ждала – что он одним движением смахнет все со стола и разложит меня на нем? Или сгребет борцовским захватом и разорвет платье в лоскуты? Но Тони осторожно задул свечи.

Я напряглась – вот, сейчас… И тут вспыхнул свет. От неожиданности и от недоумения я заморгала, как застигнутая врасплох сова.

- Так будет лучше, - стоя у двери, Тони улыбнулся фирменной улыбкой голливудского маньяка.

«О, мсье знает толк в извращениях», - хотела сказать я, но подумала, что вряд ли он поймает смысл анекдота, а объяснять не было никакого желания.

Желание было совсем другое.

Он медленно – невыносимо медленно! – подошел ко мне и так же медленно расстегнул молнию на платье. Я потянулась было к пуговицам его рубашки, но Тони остановил мою руку.

- Не торопись, - прошептал он, прикусив мочку уха.

Он снял с меня платье, нежно касаясь груди, живота, бедер, и от каждого его прикосновения по телу разбегались жгучие волны.