Кольцо Анахиты

Брюки, к счастью, были из немнучей ткани, правда, испачкались при падении с лестницы, но мне удалось их отряхнуть.

Во рту, как говорится, замполит нагадил, голова тупо болела, особенно затылок, в желудке плескалась ядовитая кислота. Класс. Третья ночь в замке – и второе похмелье. Не спиться бы. Есть не хотелось, но все-таки пропускать завтрак не стоило.

Выйдя из комнаты, я чуть не столкнулась с Энни, которая, видимо, шла забирать чайный поднос, так и стоявший сиротливо на столике.

- Доброе утро, Энни, - я сладко улыбнулась. – А собак вы выпустили? Я уснула вчера вечером на тахте. Вот только сейчас проснулась. Поэтому и чай не пила.

- Да, мадам, - она наконец пришла в себя и изобразила книксен.

Интересно, почему Тони вчера сказал, что соврет, будто идет к Энни, если попадется. Почему к Энни, а не к Салли? «Может, мы наконец от нее избавимся»… Что вообще с ней не так?

Я снова вспомнила ее появление в «Хэмптон-корте» и слова Маргарет во сне.

Впрочем, эти мысли мгновенно отступили куда-то на двадцать второй план, вытесненные воспоминаниями о наших с Тони ночных похождениях.

«До завтра… позвони, когда проснешься».

Саламандры в животе встали на хвосты и принялись плясать «Бамболео». Вот ведь дьявол!

Тони отозвался после первого же гудка – действительно ждал моего звонка?

- Как ты, милая? – спросил он.

Я понимала, что это обычная формула, которая значит не больше, чем наше «как дела?», и надо ответить «отлично, а ты?», но вместо этого зачем-то начала рассказывать, что ем сосиски в томате, не хватает только водки и маринованных белых грибов. Мой отсыл к классике Тони, конечно, не понял, но я его простила.

- Голова болит? – посочувствовал он. – После эля всегда тяжелое похмелье. Извини, что не остановил тебя вовремя.

Помолчав немного, Тони сказал, что сейчас он в Стэмфорде, занят делами поместья, потом заберет машину и вернется.

- Как ты думаешь, - спросил он, снова сделав паузу, и мне показалось, что кое-кто здорово волнуется, - ты к вечеру уже будешь в порядке? Если я у себя что-нибудь приготовлю, придешь ко мне на ужин?

Я уронила с вилки половинку сосиски, которую моментально подхватила Пикси, явно считавшая, что пожертвованный мною кусок ветчины – это курам на смех.