Кольцо Анахиты

Я – Света Захоржевская, миссис Энтони Каттнер - оказывалась в шестнадцатом веке в ее теле, и со мной опять происходило все, что когда-то уже произошло с ней. Но если прежде я испытывала одновременно и свои, и ее чувства, то теперь - только свои.

Хуже всего обстояло с интимом. Это и раньше было довольно мерзко, но радость Маргарет как-то скрашивала дело. Теперь я занималась сексом (точно уж не любовью!) с неприятным мне мужчиной, желая его телом, тогда как сознание выло от отвращения. Мое «я» оказывалось запертым в мертвой оболочке, в заводной игрушке, раз за разом механически повторяющей то, что когда-то случилось с настоящей живой женщиной, которая любила и страдала, радовалась и грустила.

Я ничего не могла поделать – прыжки в прошлое происходили помимо моей воли. Это пугало и надолго выбивало из колеи. Неприятным казалось все, даже самые невинные, нейтральные моменты. Но после эпизодов с Мартином мне стыдно было смотреть в глаза Тони – как будто я напилась и изменила ему с сантехником, пришедшим прочистить унитаз.

И, кстати, это сравнение было не случайным. Маргарет, такая же нюхливая, как и я, не замечала, насколько противно пахло от Мартина – прогорклым потом, его собственным и конским, несвежим бельем, испорченными зубами. Но для нее это был самый прекрасный запах на свете – запах любимого мужчины.

Поделиться было не с кем. Тони ничем не мог мне помочь. И понять тоже не мог. Нет, он поверил бы мне и посочувствовал, но… Даже если на свете и нашелся бы хоть один человек, который понял бы меня по-настоящему, это точно был бы не мой муж.

Тем временем весна незаметно перевалила за середину. И у нас, и у Даннеров все было готово к Великому Событию. Приблизительную дату родов мне определили на двадцать первое апреля, Люське – на неделю позже. Но Юджин, как настоящий мужчина, решил, что ему не пристало быть младше возможной невесты.

За три дня до моего срока, рано утром, Люську скрутило в бараний рог, и Питер отвез ее в клинику. К вечеру она прислала мне на телефон фото красного щекастого виконта в смешной шапочке.

На следующий день я неосмотрительно отправилась ее навестить, но не успела толком разглядеть будущего крестника, как поняла: пора и мне. Благо, не надо было никуда ехать – просто пройти в другой конец коридора.