Кольцо Анахиты

Еще не хватало на самолет опоздать.

- Учти, - предупредила я, - если скажешь хоть слово Тони… или Питеру… ты мне больше не подруга.

- Не скажу, - проворчала она, выруливая обратно на дорогу. – Но если Тони не оценит, то… в общем, тогда он нам с Питером не друг. И, кстати, если у нас будут мальчик и девочка, мы потом сможем их поженить. И будем родственницами.

Вообще-то мы и так уже родственницы, подумала я. Знала бы ты…

Выгрузив мои чемоданы у входа в терминал, Люська крепко обняла меня.

- Ладно, Светка, давай… - она снова хлюпнула носом.

– Счастливо тебе долететь. И вообще – счастливо! А я поеду врачу сдаваться. И ты тоже не тяни. И с врачом, и… ну, поняла. Напиши, как долетишь.

Я зарегистрировалась на рейс, сдала чемоданы в багаж, прошла контроль. Времени до посадки оставалось еще много. Побродила по дьютику, выпила кофе с булочкой, подошла к стеклянной стене.

Дождь кончился, из-за туч выглядывали голубые пятна. Одни самолеты лениво выруливали на взлетные дорожки, разгонялись, взмывали в небо, исчезали за облаками.

Другие внезапно появлялись ниоткуда, снижались, катились по полю, медленно останавливались. Багажные погрузчики везли чемоданы, автобусы – пассажиров.

А может, я не права, пришла в голову робкая мысль. Может, все-таки надо было рассказать? Что, если моему самолету не судьба сегодня приземлиться в Пулково – и Тони не узнает, что однажды ночью или днем, когда мы были так близки, произошло самое обыкновенное – и самое волшебное! – чудо: зародилась еще одна жизнь. Нет, узнает, конечно, но… не от меня.

Я вспомнила, как день за днем прислушивалась к себе, – но ничего не происходило. Как поехала на автобусе в Стэмфорд, одна, наврав всем, что хочу прогуляться в одиночестве. Как купила тест. Как увидела на нем две полоски. И как целую неделю скрывала это, надеясь на то, что он все-таки состоится – серьезный разговор о нас, о нашем будущем.

Но теперь, когда я наконец осознала, что не увижу Тони еще очень долго, – а может, и никогда! – стало ясно, что все причины, по которым я молчала, - мелкие, надуманные и эгоистичные.

И что писать в мессенджере что-то вроде «дорогой, ты станешь папой» - верх пошлости. Пусть даже он не обрадуется, и я это пойму, все равно - я должна сказать сама.

- Правда, Маргарет? – прошептала я. – Ведь я должна сказать ему?

Из-за тучи выкатилось ослепительное солнце, лужи на асфальте вспыхнули.

В кармане запел телефон.

- Света, мне нужно поговорить с тобой до того, как ты сядешь в самолет.