Школа боевых фрейлин

Сейчас я была так зла, что готова была надеть ведро со всем содержимым ему на голову, и тера это почувствовал. Он поднял руку, и агрессивную посудину пронзила короткая синяя молния. Ведро вспыхнуло и осыпалось к моим ногам госткой пепла.

Дни полетели за днями. Я так и не простила Берну уничтожения той книги, но вскоре моё горе сгладилось, потому что на следующий день тера, уставший от моего надутого вида, отвёл меня в библиотеку. Томики в голубых, розовых, пастельных обложках стояли в скромном шкафчике в углу.

- Если уж вы не можете жить без этой галиматьи, вот, - тера обречённо указал рукой. – Выбирайте здесь.

Я уже была готова кинуться к вожделенному шкафчику, но он развернул меня за плечи в другую сторону, к стеллажам, тесно уставленным совсем другими книгами в строгих кожаных переплётах Каждая из них чем-то напоминала «Историю семи крон: от ростка до небес».

- Надеюсь, вы скоро пресытитесь своей розовой жвачкой, - вздохнул Берн. – И обратите внимание на эти книги.

Я мрачно взглянула на него, но не стала напоминать о том, что никогда не была настоящей леди.

Наши занятия продолжились, и интенсивность их существенно повысилась. Казалось, Берн спешил втиснуть в мою голову как можно больше знаний. Иногда мы только вечером вспоминали, что до сих пор не обедали. На мои сине-розовые томики с историями потрясающей любви оставалось совсем немного времени, но я ухитрялась погрузиться в них с головой, лишь только выпадала свободная минутка.

Глава 16

После того стихийного выброса магии, когда я чуть не надела ему ведро на голову, Берн заявил, что наши первоочередные задачи меняются. В нынешнем состоянии я опасна для общества. Мало ли кто случайно разозлит меня. И теперь я усиленно училась обуздывать свои эмоции.

В тот памятный вечер мы подписали негласный договор.

1). Берн, как официальный представитель королевы, неприкосновенен.

2). Все мои увлечения имеют право на существование.

Увы, это вовсе не означало, что Берн будет покорно кивать, пока я зачитываю ему понравившийся отрывок. Он жестоко издевался над моими страданиями и высмеивал самые трогательные сцены, но книги больше не выкидывал.

А ещё он постоянно провоцировал меня, пытаясь вывести из себя.