Школа боевых фрейлин

Берн ловко скользнул следом. Небо, охваченное пламенем заката, словно приблизилось, и я восторженно замерла, очарованная чудесной картиной.

Скамейка-гнездо и правда висела над пропастью. От небывалой глубины воздушного колодца под нами кружилась голова. Во всём мире были только мы и пылающее небо.

- Тебе нравится? – спросил тера.

- Необыкновенно! – искренне ответила я и оглянулась вокруг, жадно впитывая в себя этот простор, чистоту и свежесть вечернего воздуха, эти ошеломительные краски.

Берн наблюдал за мной с явным удовольствием.

Мы долго сидели здесь, на вершине мира, наблюдая, как меркнет закат, как в сгущающейся синеве небес зажигаются первые звёзды, и когда Берн поднялся со словами: «Пора», я невольно вздохнула. Не хотелось прерывать очарование этого вечера, но пора было возвращаться.

В коридоре я остановилась, чтобы попрощаться, но тера толкнул дверь моей комнаты и быстро осмотрел её, как будто опасался, что кто-то мог проникнуть в неё во время нашего отсутствия.

- Не забудьте закрыть двери, ведущие в коридор, - распорядился он.

Я укоризненно взглянула на него.

- Вашей чести ничего не угрожает, - поморщился он. – Просто домик слишком долго стоял заброшенным. А так вы сможете позвать меня на помощь, если что-нибудь напугает вас ночью.

Я снисходительно усмехнулась. Слишком долго я жила без родителей, чтобы бояться засыпать в одиночестве.

- Не закрывайте! – не дал мне возразить тера.

Хорошо, - недовольно согласилась я. Соседство с молодым мужчиной порядком напрягало, и только мысль, что если бы не принц, мы бы и вовсе сейчас делили одну комнату на двоих, помогла мне смириться.

Вечер прошёл спокойно. Я приняла ванну и улеглась в кровать с книгой. Нет, вовсе не с учебником. Я слишком сомневалась в своих способностях и не рискнула разбирать незнакомые заклинания в одиночку, боясь что-нибудь сломать. Вместо этого я решила почитать на ночь книгу, которую нашла в ящике комода. Наивная розовая обложка в бутонах роз и облачках обещала мне спокойное чтение на ночь.

Однако, начав читать её, я скорее взволновалась, чем успокоилась. Женские романы раньше не попадали мне в руки, и, наверное, я была слишком доверчива, принимая на веру историю бедной сиротки, но сейчас мне казалось, что я читаю про себя. И пусть несчастную гарси, рано потерявшую мать, шпыняла злая мачеха, а не Дирон или другие дюсси, от сострадания к бедняжке я скоро начала всхлипывать, а после незаметно для себя и вовсе зарыдала.