Принцами надо делиться!

– Вы уже у нас освоились? – женщина изобразила что-то вроде гостеприимства. – Слышала, в вашем мире нет магии. Наверное, не ошибусь, если скажу за всех жителей Ландории, что это странно. Как так можно? Это же всё равно, что жить в мире без воды и воздуха! Ладно, мы, а каково пришлось вам! Скажите, вы испугались?

– Сначала было страшновато, но я почти привыкла, – ответила я, не вдаваясь в подробности. Опрос уже начался, или это прелюдия?

– Бедняжка, надеюсь, вы скоро адаптируетесь. Что ж, начнём?

Что? Это было не началом интервью, а всего лишь ни к чему не обязывающим трепом? Так и знала, что будет подвох.

Я кивнула, выражая согласие.

– Расскажите о вашей первой любви. Кто он? Как всё происходило?

Вот это я попала… Настоящих отношений у меня еще не было, а мои влюбленности всегда были краткими и несерьезными, не заходящими дальше добавления в друзья в соцсети и парочки свиданий. Но если скажу правду, меня сочтут бесчувственной и нудной. Или каким-нибудь образом поймут, что я привираю.

– Мне неловко об этом рассказывать, – совершенно честно призналась я. – Понимаете, он – вампир. Из другого мира.

Глаза Жизель расширились от любопытства.

– Невероятно! То есть, это так романтично! А он любил вас?

– Нет, – вздохнула я. – Я его обожала, писала ему письма, а он… Не замечал моего существования. Я была тогда совсем еще ребенком и воспринимала это как величайшую трагедию в своей жизни.

– Вампиры очень высокомерные существа, – с видом знатока подметила Жизель. – Бедная девочка, вы так храбро бились за свою любовь.

– Самое ужасное, – я решила нагнать драмы, – что он всё-таки влюбился в смертную. Но не в меня, а в другую девчонку.

Жизель схватилась за голову.

– Не может быть! Какой злодей! Вы ревновали?

– Безумно. Но недолго, потому что ненависть отравляет человека изнутри. Новая любовь стала для меня спасением. Так мне казалось сначала…

– Он тоже был вампиром?

– Нет, оборотнем.

– Ох, а у вас губа не дура, любите всё необычное. А в кого он оборачивался, если не секрет?

Мои губы невольно растянулись в мечтательной улыбке.

– В большого красно-коричневого волка. Он был такой пушистый!

– Что вы говорите! И он полюбил вас?

– Понимаете, – я стыдливо опустила глаза, – когда мне показалось, что наша дружба может перерасти в нечто большее, выяснилось, что он… Он любит другую.