Мусорная магия (Невозможная магия)

Какое-то время она прикидывала, хватит ли денег, чтобы снять номер на ночь, и все не решалась войти.

— Ладно, я просто спрошу, — пробормотала Виолетта, нервно пригладив волосы, хотя в этом не было никакой реальной нужды.

Дверная ручка, выполненная в форме женской кисти с довольно длинными ногтями, словно почувствовала ее сомнение, повернулась и поманила указательным пальцем. После чего вернулась на место.

Виолетта пожала бронзовую руку, и дверь отворилась. Она открывалась медленно, со скрипом, пробирающим до костей.

Внутри было тепло и тихо, слышалось только, как тикали большие часы, да ровно потрескивало пламя свечей в разномастных подсвечниках, расставленных где только можно. На стенах, выкрашенных в бирюзовый цвет, плясали причудливые тени.

Виолетта огляделась. На крючках висели плащи и пальто, внизу были аккуратно расставлены туфли и сапожки разных размеров. Пар сорок, не меньше.

На коврик с одежды Виолетты натекла довольно приличная лужа. Кстати, на нем было выткано: «Опять ты». Не слишком дружелюбно.

— Здравствуйте? — позвала Виолетта.

Ответа не последовало. Чуть поколебавшись, она сняла туфли, повесила плащ на свободный крючок и двинулась вглубь дома.

— Эй! Есть здесь кто-нибудь?

Она прошла мимо лестницы с розовыми ступеньками, ведущими на второй этаж, и оказалась в просторной гостиной.

— Ты такая, какая есть. Стоит ли жалеть о том, что ты не можешь стать кем-то другим? — раздался резкий голос у нее за спиной.

От неожиданности Виолетта вздрогнула и торопливо обернулась.

— Простите, я вас не заметила. Я хотела... — Она не договорила, потому что точно не знала, как признаться незнакомке, что хочет не просто укрыться от дождя, а надежно спрятаться от себя и от своей пока еще непонятной магии.

Поэтому Виолетта молчала и рассматривала грозную женщину, сидящую в кресле. Нельзя было сказать, сколько ей лет. Хотя та выглядела молодо, янтарные, как у кошки, глаза светились мудростью. Иссиня-черные волосы хозяйки отеля были уложены замысловатыми волнами и красиво обрамляли лицо с четким абрисом. Ее руки царственно расположились на бархатных подлокотниках, а на длинных пальцах красовалось бессчетное количество перстней и колец.