Архивная ведьма

В его зеленых глазах заплескалась такая звериная ярость, что мне невольно стало не по себе.

По-моему, Рауль затеял очень опасную игру. Он сам недавно говорил, что помощь Дэниеля будет ему очень нужна на переговорах с терстонцами, до которых всего ничего не осталось. Если так дальше пойдет — то Дэниель куда вероятнее вообще сорвет их, пытаясь таким образом хоть как-то поквитаться с Раулем.

Фредерик, который мудро держался поодаль, неодобрительно покачал головой, но в разговор не стал вмешиваться. Лишь скрестил на груди руки, по-моему, даже прекратив на время дышать — лишь бы не упустить ни единой секунды из этой сцены.

— Всего доброго, господин Ройс, — попрощался король, воспользовавшись тем, что ни мой отец, ни Дэниель не торопились прервать затянувшуюся паузу. — Не беспокойтесь за вашу дочь. Она под моим надежным присмотром.

Губы отца задрожали, но он ничего не успел сказать или сделать, потому что в следующий момент нить связующего заклинания задрожала — и оборвалась.

— Вы… — прошипела я, чувствуя, как меня распирает от негодования.

Фредерик внушительно кашлянул, и я опомнилась. Проглотила так и вертящееся за кончике языка ругательства.

Оливия, остынь! Вспомни, кто перед тобой! Эдак и впрямь рискуешь прямиком в пыточную отправится. Или какое там наказание предусмотрено за оскорбление его королевского величества.

— Ой, да ладно тебе! — Рауль пренебрежительно фыркнул. — Согласись, это было презанятнейшее зрелище! Я думал, Дэниеля удар хватит.

— Между прочим, удар мог хватить и моего отца, — отчеканила я. 

Какой же невыносимо длинный и наполненный событиями день! И сколько же неприятностей он мне принес!

— Но не хватил же, — парировал Рауль.

Судя по всему, после своей шалости он пришел в прекраснейшее расположение духа. Серые глаза лучились озорным весельем, на щеках появились задорные ямочки.

Как говорится, сделал гадость — сердцу радость. По всей видимости, ему совершенно плевать, сколько проблем мне принесет его выходка.

Я устало ссутулилась. Принялась массировать виски, в которых ядовитой змеей зашевелилась головная боль, а с губ сам собой сорвался измученный стон.

— О, ты совсем устала. — В голосе Рауля внезапно прорезались нотки сочувствия. — Прости, Оливия. Я прикажу, чтобы тебя довезли до дома.

— Не надо! — испуганно отказалась я, представив, как это будет выглядеть со стороны.