Архивная ведьма

— Но я не думала, что этим кем-то будете вы, ваше величество! — воскликнула я, удивленная, что надлежит объяснять настолько очевидные вещи. — И просто испугалась, что вы увидите меня.

— Почему? — повторил недавний вопрос король. — Что такого страшного в нашей случайной встрече? 

— Потому что я боюсь вас, — выпалила я первое, что пришло на ум.

И, к слову, даже не особо покривила душой.

— Боишься? — переспросил с легчайшим неудовольствием король. 

— Да, — неохотно подтвердила я. — Вы — король! Я понятия не имею, как вести себя рядом с вами, потому что об этикете имею более чем смутное представление.

— Оливия, — скептически протянул Рауль, — ты ведь общалась со мной уже не раз. Помнится, при нашей первой встрече вообще не удосужилась поклониться. И что? Разве я наказал тебя из-за столь вопиющей непочтительности?

— Нет, — буркнула я.

— Я вообще считаю, что этикет — это свод замшелых правил, совершенно необязательных для исполнения, — продолжил разглагольствовать король. 

— Ваше величество! — укоризненно ахнул за его спиной Георг.

— Да, эти правила надлежит исполнять, — чуть повысил голос король, перебив своего верного слугу. — Традиции не нами придуманы и не нам от них отказываться. Но поверь, Оливия, тем, кто входит в мой близкий круг знакомых, позволено гораздо большее.

— Я в курсе, — проговорила я, вспомнив, как непринужденно Дэниель обращался к Раулю на «ты». — Но… Я ведь не ваша близкая знакомая. Поэтому я поторопилась спрятаться, когда услышала ваш голос.

И быстро-быстро захлопала ресницами, подобострастно глядя на короля снизу вверх.

Тот неполную минуту молчал, разглядывая меня с какой-то непонятной веселостью. Судя по всему, он не злился. И это немного обнадежило меня.

— А ведь опять что-то недоговариваешь, — в этот момент произнес он. — Прям сердцем чую, что темнишь. И что с тобой делать?

— В темницу ее, — навязчиво забубнил за его плечом Георг, который воспринял все произошедшее слишком близко к сердцу. — Пусть посидит в заключении немного и подумает о своем поведении.

— Дружище, остынь, — не оборачиваясь, посоветовал ему король. — Я не в обиде на Оливию. А вот к тебе у меня претензия серьезнее.

— Правда? — искренне изумился Георг. — И какая же, ваше величество?

Рауль перестал держать мой подбородок, и я поторопилась вновь присесть в реверансе.

— Хватит. — Король недовольно качнул головой. — Оливия, твое раболепие меня раздражает, право слово.