Между тьмой и огнем

– Я разотру твою девчонку в порошок!

– Студенты Академии неприкосновенны, Олаф. Ты же помнишь об этом? Указ Люцифера. В детях наше будущее.

Радомир рассмеялся над гневом бессилия, который душил демона, и повел Миру в зал.

Там было еще больше народа, чем на заседании. Сидели по двое на стуле, и это вызывало жаркие препирательства. Когда Мирослава заняла свое место, все притихли. Вернулся Карим в сопровождении Хранителей. Расселись присяжные и мэр отправил помощника за судьями.

Древние вампиры взошли на трибуну. Граф произнес, растягивая слова:

– Осужденный, займите место в центре пентакля.

Только сейчас Мира разглядела алый двойной круг с пентаграммой внутри и символами по краю. Хранитель прошел к нему и встал в центре.

– Потерпевшая, войдите в круг.

На ватных ногах девушка пошла к Кариму. К ней подошел Доктор Ф и прошептал:

– Когда занесешь меч, нужно громко и внятно сказать: "Обрекаю твою душу на блуждание по аду следующую тысячу лет". Можешь, конечно, отправить и на вечность, здесь тебя никто не осудит, – мэр улыбнулся и заговорщицки подмигнул ангелу.

Мира кивнула и вошла в круг. Графиня выдержала паузу и произнесла:

– Душа осужденного теперь в твоих руках, – вампир ухмыльнулась и проницательно посмотрела на Мирославу, – по твоему слову этот круг отправит Хранителя в указанное место, на указанный срок.

В зале зашептались, Олаф подался вперед и не сводил ненавидящего взгляда с Миры.

– Приступай, странный ангел.

Карим повел рукой в воздухе и в ней появился меч из светлого металла, от клинка исходило голубоватое сияние.

– Пусть он послужит тебе так же хорошо, как служил мне.

Дрожащими руками девушка приняла клинок. Меч изменился на глазах – стал меньше и изящнее, а сияние стало золотистым. Хранитель облегченно вздохнул и улыбнулся.

– Романова, – тихо позвал Карим. Мира оторвала взгляд от лезвия, покрытого тонким узором, и растерянно посмотрела на Мастера, – Раду все объяснит.

Мирослава кивнула и решительно сжала рукоятку.

– Романова, только не замахивайся ни в коем случае, я твою меткость знаю.

Мира посмотрела ему в глаза и улыбнулась, на ресницах блеснули слезы.

– Не буду, Мастер. Прощайте.

Карим подмигнул и выпрямил спину.

– Я готов.

– Обрекаю твою душу на покой!

Блеснул золотой луч и тело Карима исчезло в лучах ослепительного света.